Чтение онлайн

— Пойди… приведи стражников! — взвыл Волзед. Королева заговорила спокойно:

— Шут. Волзед. Вы утомили нас вашим кривляньем. Волзед, ты пугаешь Розмэри. Сходи за стражниками сам, если ты так уж хочешь, чтобы они здесь были. Что до меня, я просто хочу покоя. Я устала. Скоро мне придется уйти.

— Моя королева! Что-то ужасное должно случиться этой ночью, — настаивал Волзед. Он беспокойно оглядывался. — Я не такой человек, которого могут испугать дурные предзнаменования, но в последнее время их было слишком много, чтобы не обращать на них внимания. Я должен привести стражу, раз уж у шута не хватает на это мужества.

— Он кричит, и рыдает, и требует, чтобы пришли стражники и охраняли его от вражеской поленницы, которая не хочет гореть, а мне не хватает мужества? Мне?

— Шут, пожалуйста, тише, — мольба королевы казалась искренней. — Волзед, сходи-ка не за стражниками, а просто за другими дровами. Наш король не хочет суматохи, ему нужен отдых. Теперь иди. Иди.

Волзед мялся у двери, явно не желая один выходить в коридор. Шут с трудом сдерживал смех.

— Может быть, мне пойти с тобой и подержать тебя за руку, храбрый Волзед?

Это наконец заставило лекаря выбежать из комнаты. Когда шум шагов затих, шут снова посмотрел в направлении моего убежища. Он явно звал меня.

— Моя королева, — сказал я тихо, и быстрый вздох был единственным знаком того, что я испугал ее, незаметно появившись из спальни короля. — Если вы хотели отдохнуть, мы с шутом могли бы отвести короля в постель. Я знаю, что вы устали и собирались пораньше лечь этим вечером.

Розмэри глядела на меня круглыми глазами.

— Может быть, ты прав, — сказала Кетриккен, поднимаясь с удивительной живостью. — Пойдем, Розмэри. Спокойной ночи, мой король.

Она вышла из комнаты, Розмэри кинулась следом. Девочка несколько раз оборачивалась, чтобы посмотреть на нас. Как только занавеска закрылась за ними, я оказался рядом с королем.

— Мой король, пора, — сказал я тихо. — Я постою на страже, пока вы будете уходить. Вы хотите что-нибудь взять с собой?

Он сглотнул, потом сфокусировал взгляд на мне.

— Нет. Здесь нет ничего. Ничего, что я хотел бы взять, и ничего, что могло бы заставить меня остаться. — Он закрыл глаза и заговорил тише: — Я изменил решение, Фитц. Я думаю, мне лучше остаться здесь и умереть этой ночью в собственной постели.

Шут и я на мгновение потеряли дар речи.

— Ах, нет! — тихо воскликнул шут. А я сказал:

— Мой король, вы просто устали.

— Но все, что меня ждет, это еще большая усталость. — Король, к которому я слегка прикоснулся, когда мы вместе работали Скиллом, выглянул на мгновение из разбитого болью тела. — Мое тело изменяет мне. Мой сын изменяет мне. Он знает, что его брат жив, что корона, которую он надел, не принадлежит ему по праву. Я не представлял, что он… я полагал, в конце концов он одумается… — Слезы наполнили его старческие глаза. Я хотел спасти своего короля от вероломного принца. Мне следовало знать, что невозможно спасти отца от предательства сына. Он протянул мне руку, руку, которая из мускулистой длани бойца превратилась в тощую пожелтевшую клешню. — Я хочу попрощаться с Верити. Я хотел бы, чтобы он узнал от меня, что я ничего этого не поддерживал. Дайте мне хотя бы показать свою веру в сына, который всегда верил в меня, — он указал на пол у своих ног. — Подойди, Фитц. Отведи меня к нему.

Нельзя было не внять этому приказу. Я не медлил. Я подошел и опустился перед ним на колени. Шут стоял за его спиной, слезы прокладывали серые дорожки на черно-белой краске его лица.

— Нет, — прошептал он настойчиво. — Мой король, встаньте, пойдемте в убежище. Там вы сможете все обдумать. Вы не должны решать это сейчас.

Шрюд не обратил на него внимания. Я почувствовал, как рука короля опустилась на мое плечо. Я открыл ему свою силу, горестно удивляясь тому, что это, по крайней мере, я научился делать по собственному желанию. Мы бросились вместе в черную реку Скилла. Мы повернулись в этом течении, и я ждал, чтобы он дал нам направление. Вместо этого он внезапно обнял меня.

Сын моего сына, кровь моей крови, по-своему я любил тебя.

Мой король.

Мой юный убийца. Что я из тебя сделал? Как я исковеркал свою собственную плоть. Ты не знаешь, как ты еще молод. Сын Чивэла, еще не поздно снова выпрямиться: Подними голову. Смотри вперед.

Всю жизнь я пытался стать тем, чем он хотел. Теперь его слова наполнили меня смущением. Я чувствовал, как его силы иссякают.

Верити, прошептал я, чтобы напомнить ему. Я почувствовал, как он ищет, и поддержал его в этих поисках. Я ощутил присутствие Верити, а потом внезапное истощение короля. Я как будто нырнул за тонущим в глубокой воде. Я поймал его сознание и притянул к себе, но это было все равно что схватить тень. Он был мальчиком в моих руках. Он был испуган и сражался, сам не зная с чем.

Потом его не стало.

Как лопнувший пузырь.

Я считал, что ощутил хрупкость жизни, когда держал на руках мертвого ребенка. Теперь я знал это. Здесь, а потом не здесь. Даже задутая свеча оставляет след дыма. Мой король просто исчез.

Но я был не один.

Я думаю, каждый ребенок хоть раз кидался к мертвой птичке, найденной в лесу, только для того, чтобы быть испуганным деловитыми червями. Блохи лучше всего размножаются, а клещи благоденствуют на умирающей собаке. Джастин и Сирен, как пиявки, отрывающиеся от умирающей рыбы, пытались вцепиться в меня. Вот источник их возросшей силы и быстрого дряхления короля. Вот туман, застилавший его сознание и наполнявший его дни усталостью. Гален, их господин, охотился за Верити. Но он упустил свою добычу и встретил собственную смерть. Как долго эти двое были связаны с королем, сколько времени они сосали из него силу Скилла? Я никогда не узнаю. Им было известно все, что он передавал Скиллом через меня Верити. Многое внезапно стало ясным для меня, но было слишком поздно. Они сомкнули свои челюсти, и я не знал, как ускользнуть. Я чувствовал, что они впились в меня. Знал, что они тянут мою силу и что, не имея никакой причины отказаться от этого, они в несколько мгновений убьют меня.

Верити? — крикнул я, но у меня осталось слишком мало сил. Я не мог дотянуться до него.

Прочь от него, шавки! Я услышал знакомое рычание, а потом Ночной Волк толкнул их через меня. Я не думал, что это сработает, но, как и раньше, он обрушил на них оружие Уита через канал, открытый Скиллом. Уит и Скилл — это разные вещи. Они так же несхожи, как чтение и пение или плавание и езда верхом. Однако, будучи соединенными со мной Скиллом, они, очевидно, становились восприимчивыми к этой, другой магии. Я почувствовал, как они отскочили от меня, но теперь они оба противостояли атаке Ночного Волка. Он не мог сразить их обоих.

Встань и беги! Беги от тех, с кем не можешь драться.

Это было мудрое предложение. Страх заставил меня вернуться в собственное тело, и я поднял стены моего сознания, отгораживаясь от прикосновения Скилла. Потом я открыл глаза. Я лежал на полу в кабинете короля и тяжело дышал. Рядом со мной шут упал на тело короля и безумно рыдал. Я чувствовал легкое касание щупальцев Скилла. Я ушел в себя еще глубже и яростно закрылся, как меня научил Верити. И все-таки я чувствовал их присутствие, как будто призрачные пальцы рвали мою одежду и касались моей кожи. Это наполнило меня отвращением.