Чтение онлайн

Внезапная перемена темы была так похожа на Пейшенс, что мне пришлось улыбнуться. Я попытался обдумать вопрос. На мгновение я увидел Молли, ее щеки, покрасневшие от ветра, игравшего ее длинными темными волосами. Молли. Завтра, обещал я себе, в Силбей.

— Фитц, прекрати! Я не позволю тебе смотреть сквозь меня, как будто меня тут и нет. Ты меня слышишь? Ты здоров?

С усилием я снова вернулся к ней.

— Не совсем, — ответил я честно, — у меня был очень тяжелый день.

— Лейси, принеси мальчику вина из плодов самбука. Он выглядит усталым. Возможно, это не самое лучшее время для разговора, — подлинное участие отразилось в ее глазах. — Может быть, — тихо предположила она, — я не знаю полной истории твоих приключений?

Я стал изучать мои подбитые мехом горные ботинки. Правда была готова сорваться с моих губ, но ее смела волна осознания опасности. Нельзя Пейшенс знать все.

— Долгое путешествие. Плохая еда. Грязные трактиры с несвежей постелью и липкими столами. Вот и все. Я не думаю, что вы действительно хотели бы услышать все подробности.

Произошла странная вещь. Наши глаза встретились, и я понял — она понимает, что я лгу. Она медленно кивнула, принимая эту ложь как необходимость, и отвела глаза в сторону. Я подумал, сколько же раз мой отец лгал ей подобным образом и чего ей стоило кивать в ответ.

Лейси решительно сунула мне в руку чашку с вином. Я поднял ее, и сладкое жжение первого глотка оживило меня. Я взял чашку двумя руками и умудрился поверх нее улыбнуться Пейшенс.

— Расскажите мне, — начал я, и, помимо моей воли, голос мой задрожал, как у старика. Я прочистил горло и продолжил: — Как вы жили тут? Я думаю, что теперь, когда здесь, в Баккипе, появилась королева, ваша жизнь сильно изменилась. Расскажите мне обо всем, что я пропустил.

— О, — сказала она, как будто ее кольнули булавкой. Теперь была очередь Пейшенс отводить глаза. — Ты знаешь, какое я замкнутое создание. И здоровье мое уже не то, что раньше. От этих поздних пирушек, танцев и разговоров я потом по два дня лежу в постели. Нет. Я представилась королеве и раз или два сидела с ней за столом. Но она молода и захвачена своей новой жизнью. А я старая и странная, и моя жизнь полна других интересов…

— Кетриккен разделяет вашу любовь к растениям, — осмелился заметить я, — ее бы, наверное, очень заинтересовало… — Внезапная дрожь охватила меня, и зубы мои застучали. — Я просто… немножко замерз, — извинился я и снова поднял чашку с вином. Я сделал большой глоток, вместо того чтобы немного отхлебнуть, как собирался. Мои руки дрожали, и вино выплеснулось мне на подбородок и потекло по рубашке. Я в ужасе вскочил, и мои руки предательски выпустили чашку. Она ударилась о ковер и покатилась в сторону, оставляя за собой кровавый след темного вина. Я снова быстро сел и обвил себя руками, пытаясь унять дрожь. — Я очень устал, — выговорил я.

Лейси подошла ко мне с салфеткой и вытирала меня, пока я не отнял ее. Я промокнул подбородок и собрал большую часть вина с рубашки. Но нагнувшись, чтобы вытереть пролитое, я чуть не повалился лицом вниз.

— Нет, Фитц, оставь. Мы и сами можем убрать. Ты устал и болен. Иди-ка ты в постель. Приходи повидать меня, когда отдохнешь. Я должна обсудить с тобой кое-что серьезное, но это займет целую ночь. Теперь иди, мальчик. Иди в постель.

Я встал, благодарный за эту отсрочку, и осторожно откланялся. Лейси проводила меня до дверей и потом стояла и следила за мной, пока я не дошел до площадки. Я пытался идти так, как будто стены и пол подо мной не колебались. Я остановился у ступенек, чтобы помахать ей рукой, и начал подниматься по ним. Три ступеньки вверх, и меня уже не видно. Я остановился, прислонился к стене и перевел дыхание. Я поднял руки, чтобы защитить глаза от яркого света свечей. Головокружение волнами накатывало на меня. Когда я открыл глаза, все заволок радужный туман. Я крепко зажмурился и закрыл лицо руками.

Я услышал легкие шаги, спускающиеся вниз по лестнице. Они остановились на две ступеньки выше меня.

— С вами все в порядке, сир? — неуверенно спросил кто-то.

— Немножко перебрал, вот и все, — солгал я. Конечно, от меня пахло вином, которое я вылил на себя. — Сейчас мне станет лучше.

— Позвольте мне помочь вам подняться. Здесь опасно падать, — теперь голос стал чопорным и неодобрительным. Я открыл глаза и поглядел сквозь пальцы. Синие юбки из практичной ткани, которую носили все слуги. Она, конечно, уже имела дело с пьяными.

Я покачал головой, но она не обратила на это внимания — я поступил бы так же на ее месте. Я почувствовал, как сильная рука схватила меня за плечо, в то время как другая рука обвила мою талию.

— Давайте-ка поднимем вас наверх, — подбодрила она меня. Я, не желая того, прислонился к ней и доковылял таким образом до следующей площадки.

— Спасибо, — пробормотал я, думая, что теперь она оставит меня, но женщина не уходила.

— Вы уверены, что вам нужен этот этаж? Помещения слуг на следующем, знаете ли.

Я с трудом кивнул:

— Третья дверь, если вам не трудно.

Она довольно долго молчала.

— Это комната бастарда, — эти слова прозвучали холодным вызовом.

Я не вздрогнул от них, как когда-то. Я даже не поднял головы.

— Да. Теперь можете идти, — отпустил я ее так же холодно. Но она вместо этого подошла ближе. Она схватила меня за волосы и рывком подняла мою голову, чтобы посмотреть мне в лицо.

— Новичок! — прошипела она в ярости. — Мне бы надо было бросить тебя прямо здесь!

Я резко мотнул головой. Я не мог сфокусировать взгляд, но тем не менее узнал ее — овал ее лица, волосы, спадающие на плечи, запах, напоминающий летний полдень. Волна облегчения накатила на меня. Это была Молли, моя Молли.

— Ты жива, — крикнул я. Сердце прыгало во мне, как рыба на крючке. Я схватил ее в объятия и поцеловал.

По крайней мере, я попытался. Она твердой рукой отвела меня в сторону, грубовато сказав:

— Я никогда не поцелую пьяного. Это обещание я дала сама себе и никогда не нарушу его. И себя целовать я тоже не позволю, — голос ее был напряженным.

— Я не пьян. Я… болен, — возразил я. От нахлынувшего восторга голова моя закружилась еще больше. Я покачнулся. — Во всяком случае, это не имеет значения. Ты здесь, и в безопасности.

Она поддержала меня. Рефлекс, выработанный за долгие годы общения с ее отцом.

— О, я вижу. Ты не пьян, — отвращение и недоверие смешивались в ее голосе, — ты к тому же не помощник писца и не подручный на конюшне. Ты всегда врешь, когда знакомишься с людьми? Во всяком случае, этим ты всегда заканчиваешь.