Чтение онлайн

— Моя леди, королева, я последовал за вами, чтобы быть уверенным, что с вами ничего не случится. Здесь, где нас слышит только мул, я буду говорить прямо. Разве вы так быстро забыли, кто пытался низвергнуть Верити в вашем собственном Горном Королевстве? Разве вы думаете, что этот человек помедлит, прежде чем устроить заговор здесь? Думаю, что нет. Вы и правда верите, что потерялись и заблудились в лесах две ночи назад из-за несчастного случая? Я — нет. И думаете, что ваши вчерашние действия были ему приятны? Совсем наоборот. В том, что вы сделали ради своих людей, он видит только уловку, благодаря который вы собираетесь захватить власть. Так что он злится, негодует и уверен, что теперь вы представляете гораздо большую угрозу, чем прежде. Вы должны знать все это. Так почему же вы делаете из себя мишень здесь, где стрела или нож так легко могут найти вас, и без всяких свидетелей?

— Не такая уж я легкая мишень. Потребовался бы великолепный лучник, чтобы верно направить стрелу при таком ветре. Что до ножа, что ж, у меня тоже есть нож. Чтобы нанести мне удар, нужно подойти достаточно близко, а я готова дать отпор. — Она повернулась и пошла дальше.

Я непреклонно следовал за ней.

— И к чему бы это привело? К тому, что вы убили бы человека. И по всему замку пошел бы шум, и Верити наказал бы своих стражников за то, что вы подверглись такой опасности? А что, если убийца владел бы мечом лучше, чем вы? Какая польза была бы Шести Герцогствам, если бы сейчас я вытаскивал ваше тело из сугроба? — Я сглотнул и добавил: — Моя королева.

Она замедлила шаг, но подбородок ее был по-прежнему вздернут, когда она тихо спросила:

— А чем кончится для меня бесконечное сидение в замке, из-за которого я становлюсь слабой и слепой, как гусеница? Фитц Чивэл, я не игровая пешка, которая стоит на доске, пока какой-нибудь игрок не заставит ее двигаться. Я… За нами следит волк!

— Где?

Она показала, но он исчез, подобно снежному вихрю. Мгновением позже переменившийся ветер донес его запах до Сайдкика. Мул фыркнул и натянул поводья.

— Я не знала, что волки водятся так близко от замка! — восхитилась Кетриккен.

— Это просто городская собака, моя леди. Просто какое-нибудь паршивое животное вышло порыться в городской помойке. Бояться нечего.

Думаешь, нечего? Я достаточно голоден, чтобы съесть этого мула.

Возвращайся и жди. Я скоро приду.

Помойки поблизости нет. Кроме того, на ней живут чайки, и она воняет их пометом. И другой гадостью. А мул свежий и вкусный.

Уходи, я тебе говорю. Я принесу тебе мяса позже.

— Фитц Чивэл? — позвала Кетриккен настороженно. Я резко перевел на нее взгляд:

— Прошу прощения, моя леди, я задумался.

— Значит, ты не на меня злишься?

— Нет. Другой… ослушался сегодня моей воли. На вас я не злюсь. Не согласитесь ли вы сесть на Сайдкика и позволить мне отвезти вас обратно в замок?

— Я хочу увидеть Верити.

— Моя королева, он не обрадуется, узнав, что вы пришли вот так.

Она сжалась под своим плащом, отвела взгляд и спросила еще тише:

— Разве тебе никогда не хотелось провести время с кем-нибудь, будет он рад или нет? Разве ты не можешь понять, как я одинока?

— Я понимаю.

— Быть его королевой, быть «жертвенной» для Баккипа — я знаю, что это я должна делать хорошо. Но во мне есть и другая часть… Я его жена. В этом я тоже поклялась, и это скорее мое желание, чем моя обязанность. Но он редко приходит ко мне, а когда приходит, говорит мало и быстро исчезает. — Она снова повернулась ко мне. Слезы внезапно заблестели на ее ресницах. Она смахнула их, и сердитая нотка появилась в ее голосе. — Ты как-то говорил о моем долге и о том, что для Баккипа может сделать только королева. Так вот, я не могу зачать ребенка, лежа в одиночестве в своей постели!

— Моя королева, моя леди, пожалуйста! — умолял я ее, заливаясь краской.

Она была неумолима:

— Прошлой ночью я не ждала. Я подошла к его двери. Но стражник сказал, что его там нет, что он ушел к себе в башню. — Она посмотрела в сторону. — Даже эту работу он любит больше, чем меня, — она не могла скрыть боли в голосе.

У меня закружилась голова от того, чего я не хотел знать. Холод одиночества Кетриккен в ее постели. Верити, которого Скилл притягивает даже по ночам. Я не знал, что хуже. Мой голос дрожал, когда я сказал:

— Вы не должны говорить мне о таких вещах, моя королева. Говорить мне об этом неправильно…

— Тогда позволь мне пойти и объясниться с ним. Ему необходимо услышать это, я знаю. И я собираюсь это сказать! Если он не может прийти ко мне ради своего сердца, то пусть приходит ради долга.

В этом есть смысл. Она должна понести, если стае надо расти.

Не лезь в это. Иди домой.

Домой! Насмешливый лай в моем сознании. Дом это стая, а не холодное пустое место. Слушай эту женщину. Она говорит дело. Мы все должны идти и быть с Тем, Который Во Главе. Ты зря боишься за эту суку. Она хорошо охотится, у нее крепкие зубы, и она убивает чисто. Я наблюдал за ней вчера. Она стоит Того, Который Во Главе.

Мы не стая. Замолчи.

Молчу.

Уголком глаза я поймал легкое движение. Я быстро обернулся, но там никого не было. Я снова повернулся и обнаружил неподвижно стоящую передо мной Кетриккен. Но я почувствовал, что искра ярости, которая вела ее, теперь утонула в боли. У нее больше не было решимости.

Я тихо проговорил сквозь ветер:

— Пожалуйста, леди, позвольте мне отвести вас в Баккип.

Она не ответила, только затянула свой капюшон и завязала его, закрыв большую часть лица. Потом подошла к мулу, влезла на него и позволила мне повести животное обратно в Баккип. Она хранила подавленное молчание, и путь показался мне дольше и холоднее. Я не мог гордиться той переменой, которую вызвал в ней. Чтобы перестать думать о ней, я осторожно прощупал окрестности. Мне не понадобилось много времени, чтобы найти волчонка. Он тенью крался за нами, плыл, как дымок под прикрытием деревьев, пользуясь наметенными сугробами и падающим снегом, чтобы спрятаться. Я ни разу не мог бы поклясться, что видел его. Краем глаза я улавливал движение или слышал принесенный ветром едва уловимый запах. Его инстинкты прекрасно служили ему.

Думаешь, я готов охотиться?

Не раньше, чем будешь готов подчиняться, — я заставил свой ответ звучать серьезно.

Что же тогда я буду делать, когда мне придется охотиться одному, без стаи? Он был сердитым и колючим.

Мы уже подъезжали к внешней стене Баккипа. Интересно, как он выбрался из замка, не проходя через ворота?

Показать тебе? Попытка помириться.

Может быть, позже. Когда я приду с мясом. Я чувствовал его одобрение. Он побежит вперед и будет уже у сарая, когда я доберусь туда. Стражи у ворот смущенно остановили меня. Я официально представился, а у сержанта хватило ума не настаивать, чтобы я представил леди, которая была со мной. Во дворе я остановил Сайдкика, чтобы Кетриккен могла спешиться, и предложил ей руку. Когда она слезала, я почувствовал на себе чей-то взгляд. Я обернулся и увидел Молли. Она несла два ведра только что набранной из колодца воды. Она стояла неподвижно, глядя на меня, настороженная, как олень перед прыжком. Глаза ее были глубокими, лицо окаменело. Когда она отвернулась, в том, как она держалась, появилась какая-то скованность. Не смотря на нас, она пересекла двор и пошла к кухне. Я ощутил в своем сердце холодное предчувствие. Потом Кетриккен отпустила мою руку и потуже завернулась в плащ. Она тоже не посмотрела на меня и только тихо сказала: