Чтение онлайн

— Сто пятьдесят, — ответил Карна. — Во многих отношениях больше вашего Большого Каньона. А горы поросли густым лесом. Одна из наиболее труднопроходимых территорий в мире.

— Если вы правы насчет расположения и легенды, — заметила Реми, — неудивительно, что Шангри-Ла до сих пор никто не обнаружил.

Карна улыбнулся.

— Возможно, сидя здесь, мы ближе к этой находке — и к Золотому Человеку, — чем кто бы то ни было в истории.

— Возможно, и ближе, — ответил Сэм, — но не там. Вы сказали, нужны все три диска. Предположим, в ларце, который сейчас у Сельмы, один из них. Но нужны еще два.

— И карта, — добавила Реми.

— Карта — наименьшая из наших забот, — заявил Карна. — Я определили четыре возможных варианта, один из которых наверняка послужит нашим целям. Что касается двух других дисков… Что вы думаете о Балканах?

Сэм и Реми переглянулись. Реми сказала:

— Однажды в Болгарии нас накормили испорченной ягнятиной, но в общем мы не имели ничего против.

— Рад слышать, — с лукавой улыбкой произнес Карна. — Тем, что я вам сейчас расскажу, я никогда ни с кем не делился. Хотя здесь меня уважают, я не уверен, что названные соотечественники одобрят мою теорию.

— Мы снова вас внимательно слушаем, — заявил Сэм.

— Три года назад я обнаружил тексты, написанные, как я считаю, личным секретарем короля в недели перед вторжением 1421 года.

— Что за тексты?

— Что-то вроде личного дневника. Короля, конечно, поставили в известность по поводу силы вторгающейся в страну армии, и он согласился с пророчеством близкой гибели Мустанга. Далее, у него были сомнения, что Хранители сумеют выполнить свой долг. Он считал, что обстоятельства против них и мало преодолимы. Он также был убежден, что в его ближнем круге завелся предатель, передающий врагу информацию.

Он тайно поручил лучшему из Хранителей — человеку по имени Дхакал, — перевезти Теуранг в Шангри-Ла. В два из трех ларцов, якобы предназначенных для дисков, он поместил подделки. Один диск был подлинным.

— А что с остальными двумя дисками?

— Их передали двум священникам Восточной православной церкви.

Реми и Сэм молчали. Неожиданные слова Карны так не вязались с предыдущим, что они поначалу решили, будто ослышались.

— Повторите-ка, — потребовал Сэм.

— За год до вторжения Ло-Монтанг посетили два священника Восточной православной церкви.

— Это же было в пятнадцатом веке, — сказала Реми. — Тогда ближайшая территория этой Церкви была…

Она умолкла, пожав плечами.

— В наши дни это Узбекистан, — пояснил Карна. — Тысяча четыреста миль отсюда. А на ваш вопрос я отвечу: нет, я не нашел в истории церкви упоминаний о миссионерах, забиравшихся так далеко на восток. Но нашел кое-что получше. И вскоре перейду к этому.

Как говорится в дневнике, король принял миссионеров при дворе и вскоре подружился с ними. Через несколько месяцев после их прибытия на короля было совершено покушение. Священники пришли ему на помощь, и один из них был ранен. И король поверил, что эти двое чужестранцев — часть пророчества, они посланы, чтобы обеспечить будущее возвращение Теуранга в Ло-Монтанг.

— Поэтому он отдал два диска им на хранение и за несколько месяцев до вторжения отправил на родину, — догадалась Реми.

— Совершенно верно.

— Пожалуйста, скажите, что нашли где-нибудь ссылки на них, — попросил Сэм.

Карна улыбнулся.

— Нашел. Отцы Бесим Мала и Арношт Денив. Оба имени есть в церковных записях пятнадцатого века. Оба священника в 1414 году были направлены в Самарканд, в нынешний Узбекистан. После смерти Чингисхана, ослабления Монгольской империи и возвышения Тамерлана Восточная православная церковь очень хотела распространить христианство среди язычников.

— Что стало с нашими отважными священниками? — спросила Реми.

— Мала умер в 1436 году на албанском острове Сазани. Денив умер шестью годами позже в Софии, в Болгарии.

— Время совпадает, — заметил Сэм. — Если они покинули Ло-Монтанг в 1421 году, то примерно за год могли добраться до Балкан.

Сэм и Реми сидели молча, глубоко задумавшись.

Карна произнес:

— Несколько фантастично, правда?

— Я рад, что вы это сказали, — ответил Сэм. — Не хотел быть грубым.

— Я не обижаюсь. Понимаю, как это звучит. Вы правы, что сохраняете скептический настрой. Я сам целый год после того, как нашел дневник, пытался развенчать его, но безуспешно. Вот что я предлагаю: я передам свои исследовательские записки этой вашей Сельме. Если она сможет опровергнуть мою теорию, да будет так. Если нет, тогда…

— Балканы, мы идем, — заявила Реми.

Карна принес из своих комнат лэптоп — «Эппл Макбук про» с семнадцатидюймовым экраном — и поставил на кофейный столик между ними. Один конец кабеля Ethernet он вставил в порт лэптопа, второй подключил к розетке, которая, как догадались Сэм и Реми, вела к спутниковой тарелке Карны.

Вскоре в окне iChat появилось лицо Сельмы. За ней, глядя ей через плечо, стояли Пит Джеффкоут и Венди Корден, а за ними виднелось рабочее пространство дома Фарго в Сан-Диего. Как и следовало ожидать, Сельма была в свой форме на данный день: очки в роговой оправе на цепочке и футболка с радужными разводами.

Приноравливаясь к трехсекундному запаздыванию спутникового сигнала, Реми всех познакомила и быстро ввела Сельму и остальных в курс дела. Как обычно, пока Реми говорила, Сельма ни о чем не спрашивала, а потом целую минуту молчала, обдумывая полученную информацию.

— Интересно, — вот все, что она сказала.

— Это оно? — спросил Сэм.

— Ну, полагаю, вы со своей обычной дипломатичностью уже объяснили мистеру Карне, как неправдоподобно это звучит.

Услышав это, Джек Карна издал смешок.

— Что верно, то верно, мисс Уондраш.

— Сельма.

— В таком случае — Джек.

— Ваши исследовательские материалы оцифрованы?

— Конечно.

Сельма сообщила Карне адрес сервера своего офиса, потом сказала:

— Выложите сюда, и я начну работать. А ларец пока передам Питу и Венди. Вы трое можете подумать, как его открыть.