Чтение онлайн

Он положил чек на стол и опустился на стул напротив.

— Я ценю это.

Звук ногтей, постукивающих по клавиатуре, мягко говоря раздражал, но он попытался абстрагироваться, поскольку у него были дела и поважнее.

— Ах..., — менеджер банка откашлялась. — Мистер Болдвейн, извините, но у вас недостаточно средств на счете.

Он достал телефон.

— Не проблема, я позвоню в главную управляющую компанию трастовыми фондами и попрошу перевести деньги. Сколько не хватает?

— Но, сэр, у вас превышен лимит на двадцать семь тысяч четыреста восемьдесят девять долларов и двадцать два цента. Вы должны погасить овердрафт.

— Дайте мне минутку, — он нажал список контактов на телефоне и позвонил менеджеру PTC, которая имела доступ к средствам семьи. — Я просто пытаюсь решить эту проблему.

Видно у него на лице отразилось облегчение.

— Позвольте мне оставить вас, для частного разговора. Я буду в холле, как только вы будете готовы. Не торопитесь.

— Спасибо.

Пока он ждал соединения, Лейн постукивал мокасинами по мраморному полу.

— Привет, Конни, как ты? Это Лэйн Болдвейн. Хорошо. Да, я в городе на Дерби, — Помимо всего прочего. — Послушай, мне необходимо, чтобы ты перевела деньги на счет местного банка.

Возникла пауза. И всегда приветливая женщина произнесла напряженным профессиональным голосом.

— Я бы с радостью, мистер Болдвейн, но у меня больше нет доступа к вашим счетам. Я лишилась этого права в прошлом году, когда вы отдали его управляющей компании вашим трастовым фондом.

— Я имел в виду со счета моего отца. Или моей матери.

Возникла еще одна пауза.

— Боюсь, вы не можете осуществлять переводы такого рода. Мне нужно поговорить с вашим отцом. Не могли бы вы попросить его позвонить мне?

Конечно, нет, если он хотел получить эти деньги. Учитывая, что его дорогой пенсионного возраста папаша пытался засадить в тюрьму Джин, и не существовало никаких причин, чтобы великий и славный Уильям Болдвейн вдруг поспособствовал бы ее освобождению.

— Мой отец находится в городе, но недоступен. Как насчет моей матери, которая сможет вам позвонить по телефону? — Ради этого, он готов был пойти к матери и привести ее в чувство на достаточно долгое время, чтобы получить сто двадцать пять тысяч на семейный счет.

Конни откашлялась.

— Мне очень жаль, но ответ вашей матери... не будет засчитан.

— А если с ее счета? Такое ведь возможно?

— Мистер Болдвейн... я не хочу резко высказываться.

— А похоже на то, что вы уже высказались.

— Пожалуйста, подождите минутку.

Ему в ухо зазвучал музыкальный рингтон, он поднялся с жесткого стула и направился к растению в горшке, стоящем в углу, и обнаружил, потрогав лист, что оно искусственное, хотя и было высотой от пола до потолка и стояло у двойных окон, выходящих на четырех-полосную трассу.

Потом раздался щелчок и мужской голос сказал:

— Мистер Болдвейн? Это Рикардо Монтеверди, как поживаете, сэр?

Подключился известный генеральный директор компании, это означало, что менеджер споткнулась на «деликатной ситуации».

— Послушайте, мне необходимо сто двадцать пять тысяч наличными. Ничего страшного…

— Мистер Болдвейн, вы знаете, что мы управляем вашими трастовыми фондами и несем ответственность за ваши вливания, а также очень серьезно относимся к нашим клиентам…

— Хватит говорить мне отговорками. Или вы скажете мне, почему недостаточно слов моей матери, или я прекращаю наш разговор.

Воцарилось молчание на противоположной стороне трубки.

— Вы не оставляете мне выбора.

— Ради Бога, что?

Опять воцарилось молчание, но на этот раз многозначительное и длинное, Лейн даже отвел трубку от уха, чтобы удостовериться, что до сих по связи.

— Алло? — произнес он.

Послышался кашель на том конце.

— Ваш отец объявил вашу мать недееспособной и лишил права доверия распоряжаться своими средствами в начале этого года. Это было подкреплено мнением двух квалифицированных неврологов, которые сказали, что она неспособна принимать правильные решения. Поэтому, если вам потребуются средства с ее счета, мы будем очень рады предоставить их вам… при условии, что об этом попросит лично ваш отец. Я надеюсь, вы понимаете, что я двигаюсь по… очень тонкой грани.

— Я позвоню ему прямо сейчас, и он перезвонит вам по телефону.

Лейн отключился и уставился в окно на проезжающие машины. Затем подошел к двери и открыл. По-прежнему улыбающейся менеджер, он сказал:

— Мой отец позвонит генеральному директору, чтобы осуществить передачу средств. Мне придется вернуться.

— Мы открыты до пяти часов вечера, сэр.

— Благодарю вас.

Выйдя на яркое солнце, он все-так же держал телефон в руке, пока шел по горячему раскаленному асфальту. Он даже не понял, как доехал до дома.

Какого черта ему теперь делать?

Вернувшись в Истерли, он застал два полицейских подразделения около дома, в гараже и еще парней, стоявших на карауле у главного входа. Припарковавшись на своем обычном месте, слева от главного входа в особняк, он вышел из машины.

— Мистер Болдвейн, — приветствовал его один из офицеров, как только Лейн приблизился к нему.

— Джентльмены.

Ощущая их глаза у себя на спине, ему захотелось отправиться куда-нибудь подальше от дома его семьи. У него явно начиналась паранойя из-за происходящего за кулисами семьи, о которой он ничего не знал, поэтому и хотел более внимательно познакомиться с этими скелетами в частном порядке… без посторонних взглядов муниципальной полиции.

Поднявшись по лестнице на второй этаж, он зашел в свою комнату и закрыл дверь, вернее запер ее. Над кроватью снял трубку домашнего телефона, набрал девятку для выхода в город, а затем *67, прямое подключение к любому номеру. Раздался гудок на линии, он ввел привычный четырехзначный номер.

Откашлявшись с первым гудком. Второй…

— Доброе утро, это офис мистера Уильяма Болвейна. Чем я могу помочь вам…

Он произнес деловым тоном своего отца:

— Соедините меня с Монтеверди прямо сейчас.