Чтение онлайн

— Они ничего не достигнут своими действиями, — закончил Мак.

— Пора вставать, — сказал Лейн, поставив своего давнего приятеля в вертикальное положение. — Давай, большой парень.

Мак был в доме бесчисленное множество раз, но никогда не был пьяным в стельку, как сейчас… ну, с тех пор, как они перешли во взрослую жизнь. Сложив все вместе — смерть и записи Розалинды, и высказывания дистиллятора, что Уильям разваливает компанию, Лейн подумал:

«Вот и еще один кусок головоломки», который пришел сам к нему.

В ванной комнате, отделанной мрамором, он включил душ на полную мощь и запихал Мака под холодные струи воды прямо в одежде.

Крик был достаточно громким, способный выбить стекла, но, по крайней мере, шок сделал свое дело.

Оставив его под водой, Лейн подошел к petit d'ejeuner на буфете, стоящем в углу, и стал делать кофе в кофеварке фирмы Keurig.

— Теперь ты очухаешься, Мак? — спросил он, протягивая ему кружку с гербом Брэдфордов. — Или мне стоит добавить немного льда?

Мак посмотрел сквозь мокрые волосы, спадающие на глаза.

— Мне следует врезать тебе.

Лейн открыл стеклянную дверь в душ.

— Сколько у меня там?

— Два, — Мужчина взял кружку мокрыми руками. — Но два от четырех с половиной.

— Итак, это сработает.

Мак сделал глоток кофе, развернул кружку и взялся за ручку.

— Кофе не плох.

— А ты бы почувствовал разницу, если бы это был растворимый?

— Скорее всего нет.

Лейн указал на свое плечо.

— Я буду ждать в комнате. Халат за дверью. Сделай одолжение, не выходи голым.

— Ты со мной не справишься.

— Точно.

Закрыв дверь ванной комнаты, Лейн направился к шкафу, достал новую одежду, поправил кровать. Чуть позже Мастер-дистиллятор вышел облаченный в халат.

Они оба играли в баскетбол на День города Чарлмонт, перед тем как уехали в университет. Парень имел атлетическую фигуру, ни грамма жира, долговязый, высокий, способный запросто играть в гольф, как профи, пробежать марафон лучше, чем идиоты на десять лет моложе его, и до сих пор мог спокойно защищать линию на бейсбольной площадке.

Ох, в его необычных, светло-карих глазах не было никакой глупости. В любовных романах глаза Мака назвали бы «цвета виски» или как-нибудь еще… не было ничего необычного, чтобы заставило всех этих женщин запрыгнуть в постель к этому парню.

Нет, в них было что-то совсем другое, гораздо большее.

«И люди называют его дамским угодником?» — подумал Лейн про себя. Эдвин МакАллан был хуже.

— У тебя получилось? — Мак держал кружку. — Думаю, еще литр сделает свое дело.

— Обслужи себя сам. Там есть еще на одну порцию.

Парень взглянул на открытую дверь в маленькую кухню.

— Правильно, я создаю бурбон, следовательно, и в состоянии сделать кофе.

— На этой ноте, позвольте мне снова приступить к своим обязанностям хозяина. Хотя я и принуждаю себя к этому, но не хотелось бы, чтобы ты спалил весь дом этим утром, находясь под кайфом.

Потом они вдвоем сидели в широких креслах у окна, как пара старушек. Такие маленькие старые леди, которым необходимо было побриться.

— Расскажи мне, — попросил Лейн, уперев локти в колени. — Что происходит в компании?

Мак покачал головой.

— Плохие вещи. Я был пьян в течение двух дней.

— Как и в тот раз, когда ты не мог остановиться? Помнишь? Мы ездили на весенние каникулы вместе шесть раз, из которых только два раза на самом деле относились к школьным весенним каникулам.

Мак улыбнулся, но не расслабился.

— Послушай, я по-прежнему все-таки думаю о твоем отце…

— Ты можешь перестать о нем думать прямо сейчас. Думаешь, я не знаю, что он любит больше всего?

Наступила долгая пауза.

— Я не знал, чья рука санкционировала написать эту записку. Поэтому подумал, что остановка закупок была инициатива «костюмов», но я ошибался. Я поспрашивал среди людей, это распоряжение поступило от твоего отца. Я хочу сказать, что этот мужчина должен отдавать себе отчет, что он владеет и работает в миллиардном бизнесе. Почему его совершенно не волну…

— Ты должен рассказать мне все с самого начала, я понятия не имею, о чем ты говоришь?

— Он остановил меня. Он останавил производство.

Лейн всем телом подался вперед.

— Что?

— Позавчера на моем столе лежало письмо, в котором говорилось, что мне не разрешено закупать кукурузу. Нет кукурузы, нет сусла. Нет сусла, нет бурбона, — он пожал плечами и сделал еще один глоток кофе. — Я остановил машины. Впервые после переезда из Канады, во время запрета... я остановил их. Конечно, у меня имеются несколько полных складов, но я просто жду, ни черта не делая при этом. Мне необходимо поговорить с твоим отцом и выяснить, какого черта он задумал. Или Совет директоров что-то задумал? Они решили продать нас китайцам, и чтобы компания лучше выглядела на бумаге таким образом хотят сократить расходы? Но несмотря даже на эту бредовую идею, они не разрешают делать закупки в течение шести месяцев, в то время, когда на бурбон настоящий бум в стране?

Лейн молча слушал, подсчитывая в мозгу, чем это может обернуться.

— Я хотел бы, чтобы Эдвард был здесь, — сказал Мак, покачав головой. — Эдвард никогда бы не позволил такому случиться.

Лейн потер лицо, в голове начиналась ноющая боль. Забавно, но он подумал то же самое.

— Ну... его здесь нет.

— Именно поэтому, если ты не возражаешь, выдай мне сухую одежду, и я попробую найти твоего отца. Я пошлю к черту вашего английского бульдога внизу… и встречусь с Уильямом Болдвейном…