Чтение онлайн

– Сядь.

Похититель убрал кинжал от горла мальчика, указывая Пьетро на полураскрошившуюся корягу у огня. Пьетро сел, стараясь не стучать зубами от холода. На его обнаженных руках и груди блестели капли ледяной воды; он ловил тепло и в то же время не спускал глаз с Пугала.

Патино сел на камень со своей стороны костра. Он грубо опустил мальчика на колени и пятерней запрокинул ему голову назад. Кинжал он держал наготове. Огромными глазами Ческо вопросительно смотрел на Пьетро.

– Все будет хорошо, – заверил Пьетро мальчика.

Патино был мрачен.

– Для него – да, пожалуй. А вот на твою жизнь я бы и гроша не поставил. Ты кто такой?

– Я тот, кто давно ищет с тобой встречи. – Пьетро пытался представить, как бы Кангранде действовал на его месте. – Кстати, как ты узнал, что я здесь?

– Ответ за ответ, сосунок. Все равно что око за око.

– Хорошо. Я – Пьетро Алагьери.

– Ага. Сир Алагьери. Я мог бы и сам догадаться. Отвечаю на вопрос: я увидел, как в свете костра блеснул твой меч.

Пьетро кивнул; он слишком устал, чтобы корить себя за глупость.

– Это ведь одна из пещер, которые в старину использовали Монтекки?

– Да. Я вырос в этих краях. Эту пещеру я обнаружил еще мальчиком и всегда имел ее в виду. Правда, на прошлой неделе меня чуть было не нашли. Сюда зачем-то принесло двух девиц.

– Ты и их убил?

– Ну что ты! Я просто спугнул этих дурех, зарычав по-звериному.

– Тебе не пришлось особенно стараться. Итак, каков твой план?

– Ты будешь здесь сидеть, пока к нам не присоединится мой патрон.

– Ты имеешь в виду графа Сан-Бонифачо? – Патино не ответил, и Пьетро продолжал: – Ну и что же случится после счастливого воссоединения с патроном?

– Полагаю, ты умрешь.

Пьетро осенило:

– Граф мертв. Он погиб в Виченце.

По лицу Патино пробежала тень. Тень страха?

– Лжешь.

– К сожалению, нет, – отвечал Пьетро гораздо мягче, чем рассчитывал. – Я надел его доспехи, чтобы ввести в заблуждение падуанцев.

В голосе Патино не слышалось ничего, кроме презрения.

– И где же эти доспехи?

– Я их снял, когда пустился за тобой в погоню.

Явно не веря ни единому слову, Патино произнес:

– Что ж, подождем до полуночи и все увидим. Если граф жив, он придет в полночь.

– Долго придется ждать.

– Можешь сэкономить время и вскрыть себе вены. Я не стану тебе мешать. Более того: я даже могу тебя похоронить, правда, за кладбищенской оградой, уж не обессудь.

– Чтобы я сам себя лишил удовольствия, какое доставляет беседа? Да никогда. – Собственная бравада резанула по ушам. Пьетро взглянул на мальчика. – Ческо, Детто в безопасности.

Он заметил, как Ческо вздохнул с облегчением, несмотря на кинжал, холодивший хрупкую ключицу.

– Итак, сир Пьетро Алагьери, рыцарь Вероны, – прошипел Патино, – о чем желаете беседовать в последние свои часы?

Пьетро передернуло.

– Я хочу знать, что тебя сюда привело.

Дождь барабанил по черепичной крыше палаццо, однако не заглушал слов пленника.

– … И он умер совершенно разбитым, желая только одного – вернуть дом, в котором вырос. Ваши дядя и отец правили Вероной, нарушая заведенный порядок. У нас нет ни королей, ни кесарей. Никому не позволено править своими согражданами.

– Теперь я понимаю, как представители рода Бонифачо столько веков страдали, да еще успевали править, причем без каких-либо выборов.

– Мои родные достигли высокого положения благодаря своим многочисленным достоинствам, – поморщился граф.

– Не сомневаюсь, что ломящиеся от награбленного подвалы не имеют никакого отношения к вашему благосостоянию.

– Да, моя семья отмечена Божией милостью.

– Моя тоже. Причем не только мой брат. Самый одаренный у нас – Ческо.

– Разумеется, разумеется, Ческо у вас самый одаренный. По крайней мере, был.

– Значит, чтобы отомстить за своего отца, вы убьете наследника Кангранде?

Граф скроил презрительную гримасу.

– Это было бы проще всего. Когда я узнал о мальчике, я сразу увидел новые возможности. Иначе мне бы никогда не заручиться поддержкой Патино.

– Кстати о Патино. Почему вы снова с ним связались? Ведь он провалил первую попытку похищения.

– Верно. Я слышал, он сам едва спасся. Однако, если быть честным… – Винчигуерра закашлялся, на полотенце осталось кровавое пятно. – Если быть честным, никто из остальных похитителей также не добился успеха. Им не удалось даже подобраться к ребенку.

– Я бы сказала, что двое из пытавшихся его убить подобрались достаточно близко.

Граф округлил глаза.

– Я никогда не хотел смерти мальчика. Смерть спутала бы все мои планы.

– Значит, ваши наемники вас неправильно поняли – они искромсали мечами постель Ческо.

– Когда это случилось? – спросил Винчигуерра.

– В июне прошлого года. Скажите, по крайней мере, что это была ошибка.

Лицо графа приняло глубокомысленное выражение.

– В июне я никого не подсылал. И в мае тоже, и в июле.

Выражение с глубокомысленного сменилось на честное.

Катерина поверила. Значит, на Ческо охотился кто-то еще – кто-то достаточно хитрый для того, чтобы замаскировать намерение убить мальчика под попытку похищения. Судя по лицу графа, он пришел к такому же выводу.

– Вы знаете, кто это, – заключила Катерина.

– Может, и знаю, – не стал отрицать Винчигуерра. – Только верьте мне, мадонна: я никогда не хотел причинить мальчику вред. Я даже взял с Патино клятву, что он ничего ему не сделает.