Короли
Шрифт:
Барабанная дробь мерно разносилась над Конохой. Ожидание напрягало. Зависало в воздухе звенящей тишиной, и не было уже слышно ни ветра, ни скрипящих деревьев. Мысли мощной волной накрывали сознание, заставляя вспоминать, думать, переживать и маяться. С каждой секундой, с каждой минутой, с каждым бесконечно тянущимся часом напряжение все больше снедало душу, словно старая прожорливая мышь.
И все же сейчас Цунаде уверенно смотрела вперед. Гордая осанка и непроницаемое выражение лица, как и подобает Хокаге. Ни грамма сомнения, ни капли сожаления или страха. Порывистый ветер треплет ее русые волосы, вздымает полы ее темно-зеленого халата. И кажется, что сейчас небо раздаться первыми раскатами грома... и противник сделает свой первый шаг.
Едва подавив смешок, крепче сцепила пальцы за спиной. Постукивание палицы и легкое шуршание шагов, доносящееся издали, говорило о том, что главный враг все же решил уступить принципам и объединиться...
– Вы все же пришли, Данзо-сан, - тихо прошептала она. Остановившись рядом, Данзо задумчиво взглянул вдаль. Его дыхание было мерным и тихим, словно не он только что долго взбирался на эту стену, а кто-то другой.
– Иной поступок мог оказаться крайне опрометчивым, Цунаде-химе, - наконец ответил он.
А ветер усиливался, срывая с губ дыхание и слова... Он, в который раз, напоминал что вскоре разразиться буря.
Старик слегка склонил голову перед Хокаге. Женщина поприветствовала его тем же жестом. Звук, барабанной дроби нарастал... или ей это только чудилось?
– Я рада, что мы все же пришли к обоюдному соглашению, - улыбнулась она. Голос же не передал и грамма того довольства, отобразившегося на ее прекрасном лице.
– Не буду скрывать, я тоже...
– ответил предводитель Корня, хмуря седые брови. Его напряженный взгляд был направлен на юго-запад, - А вот и враг, - наконец, протянул он и, подняв свою палку, ткнул ее концом в ту сторону.
Цунаде недобро усмехнулась.
Это было паршивое утро, один из самых паршивых вариантов продолжения минувшей ночи и, следственно, паршивое начало для этого дня...
* * *
Удары разносились помещением один за другим. Волны песка мощными потоками врезались в стены тренировочного зала. Раз за разом, одна за другой...
– Воды...
– выдохнул Гаара, облизывая сухие губы. Матсури молча вручила ему склянку. Моментально осушив ее, Казекаге, со всей дури, швырнул посудину в стену и отвернулся. Бешеная злость закипала в нем с новой силой, и едва удавалось удержать ее. Если бы вчера они опоздали хотя бы на минуту... если бы вчера...
Чертова Коноха, чертовы друзья Наруто...
Чертовы биджу...
Осевший песок, резко взметнулся вверх, рассекая пространство вокруг мелкой, схожей на соты сетью.
Канкуро, привалившись спиной к стене, молча наблюдал за братом. Сцепив зубы, боялся себе признаться, что постоянно хочет встретиться с Гаарой взглядом для того, что бы вновь удостоверится в том, что вчера произошло.
Перед глазами вновь и вновь представала битва с тем монстром. С тем пособником проклятого Учихи. В голове до сих пор не укладывалось то, что случилось. Встав рядышком, Матсури тяжело вздохнула. Настроение было не из лучших. Напряжение витало в воздухе, давило на сознание с такой силой, что хотелось вырваться и убежать.
– Разве Акацки не освободили его от Шукаку?
– наконец прошептала она. Юноша пожал плечами, наблюдая за тем, как его брат методично отрабатывает удары. В чуть затемненном помещении было видно, как вокруг него темно-синими бликами пульсирует чакра.
– Освободили...
– наконец ответил Канкуро, прекрасно понимая, что с каждой секундой уверенности в этом все меньше.
– Тогда почему?
– не понимала девушка и вздрогнула, когда чужая ладонь неожиданно коснулась ее плеча.
– Потому что я все еще жив, - прошептал Гаара ей на ухо и, чуть сильнее сжав ее плечи, спросил: - Тебе это не нравится?
Матсури судорожно сглотнула. На миг закрыв глаза, заставила себя успокоится:
– Разве я хоть раз делала из этого проблему, сенсей?
– вопросом ответила она. Юноша тяжело вздохнул и, убрав руки, отступил на шаг.
– Нет, ты никогда не делала из этого проблемы, - как-то совсем разочаровано прошептал он, - Но, признайся, ведь боишься...
Песок взмыл, слетаясь к нему на бешенной скорости. Еще миг и в тренировочном зале остались лишь Матсури и Канкуро.
– Он обиделся, - неожиданно усмехнулся юноша. Девушка на миг обхватила ладонями голову и судорожно вздохнула, вспоминая тот взгляд, которым одарил ее Гаара. Те крестообразные черные зрачки, непривычно сверкающие желтым в почерневших белках. Это был взгляд Шукаку. Это был взгляд того ненавистного демона, который уже давно должен был покоиться в проклятой статуе, принадлежащей Акацки...
– Хватит, - непривычно строго велел Канкуро, схватив ее за руку и потянув к выходу из помещения: - Если любишь, значит, сможешь закрыть на это глаза, - заявил он, мощным рывком открывая тяжелую дверь и таща девушку вверх по ступеням. Каменная лестница вилась с внутренней стороны одной из башен. Уводила на наземные этажи резиденции Казекаге. Матсури боязливо плелась за юношей, не зная, как она должна себя вести в данной ситуации.
"Если любишь, значит, закроешь на это глаза", - раз за разом мысленно повторяла она, и от одной этой мысли подгибались колени... и сердце едва не выпрыгивало с груди.