Чтение онлайн

Однако если Кадсуане надеялась, что ее указания остановят всех посетителей, то она ошибалась. Не успела она с помощью Силы подвинуть к себе кресло, намереваясь усесться рядом с постелью Ранда, как широкими шагами вошли Кируна и Бера, будто олицетворяющие два лика гордости – правительницы государства и хозяйки фермы.

– О чем это все говорят?.. – в ярости начала Кируна.

И увидела Кадсуане. И Бера увидела Кадсуане. К удивлению Мин, обе так и замерли с раскрытыми ртами.

– Он в хороших руках, – сказала Кадсуане. – Или у одной из вас внезапно обнаружился большой Талант Исцеления, о котором мне неизвестно?

– Да, Кадсуане, – покорно ответили они. – Нет, Кадсуане.

Мин ошеломленно напомнила себе, что надо закрыть рот.

Самитзу пододвинула стоящее у стены инкрустированное драгоценной поделочной костью кресло, расправила темно-желтые юбки и уселась, сложив руки и наблюдая, как вздымается и опадает грудь Ранда под простыней. Нианде подошла к книжной полке и, выбрав книгу, уселась у окна. Она собиралась читать! Кируна и Бера хотели было тоже сесть, но замерли, глядя на Кадсуане, и опустились в кресла лишь после того, как та раздраженно кивнула.

– Почему вы ничего не предпринимаете? – не выдержав, закричала Мин.

– Это и мне хотелось бы знать, – сказала Эмис, входя в комнату. Моложавая, хотя и седовласая Хранительница Мудрости некоторое время смотрела на Ранда, потом поправила темно-коричневую шаль и повернулась к Кируне с Берой. – Ты можешь идти, – сказала она, обращаясь к Бере. – И Кируна тоже, ее снова хочет видеть Сорилея.

Смуглое лицо Кируны побледнело, но обе Айз Седай поднялись, присели и, пробормотав «Да, Эмис», даже более покорно, чем разговаривали с Кадсуане, отбыли, бросая на Зеленую сестру растерянные взгляды.

– Интересно, – произнесла Кадсуане, когда они вышли. Взгляд ее темных глаз погрузился в голубые глаза Эмис, и, по крайней мере, Кадсуане, похоже, осталась довольна увиденным. Во всяком случае, она улыбнулась. – Мне непременно нужно встретиться с этой вашей Сорилеей. Она – сильная женщина? – Кадсуане сделала ударение на слове «сильная».

– Самая сильная из всех, кого я знала, – просто ответила Эмис. Спокойно. Так спокойно, будто бесчувственный Ранд не лежал рядом. – Понятия не имею, что такое Исцеление, Айз Седай. Могу я быть уверена, что делается все возможное?

Голос Эмис звучал ровно, хотя Мин сомневалась, что та действительно доверяла Айз Седай.

– Все, что можно сделать, уже сделано, – вздохнула Кадсуане. – Сейчас остается только ждать.

– Чего ждать? Пока он умрет? – произнес хриплый мужской голос, и Мин подскочила от неожиданности.

Дашива широкими шагами вошел в комнату, его простоватое лицо было искажено гневом.

– Флинн! – рявкнул он.

Книга Нианде выпала из внезапно обессилевших пальцев; она уставилась на троих мужчин в черных мундирах, как, наверно, смотрела бы на самого Темного. Побледневшая Самитзу забормотала что-то похожее на молитву.

По приказу Дашивы седой Аша’ман, хромая, подошел к постели с противоположной от Кадсуане стороны и принялся водить руками вдоль неподвижного тела Ранда в футе над простыней. Молодой Наришма хмуро стоял у двери, положив пальцы на рукоять меча и пытаясь держать в поле зрения своих больших темных глаз сразу всех троих Айз Седай. И не только Айз Седай, но и Эмис. На его лице не было страха; он будто уверенно ожидал, что эти женщины сами обнаружат свою враждебность. В отличие от Айз Седай, Эмис проигнорировала всех Аша’манов, кроме Флинна. Со спокойным бесстрастным лицом она молча следила за ним. Но ее большой палец весьма выразительно пробегал по рукоятке висевшего на поясе ножа.

– Что ты делаешь? – требовательно спросила Самитзу, вскочив с кресла. Сколь бы неловко она ни чувствовала себя при Аша’манах, беспокойство за лежащего в забытьи подопечного пересилило. – Ты, Флинн, или как тебя там!

Она шагнула к постели, но Наришма встал у нее на пути. Нахмурившись, Самитзу попыталась обойти его, но он положил руку ей на плечо.

– Еще один плохо воспитанный мальчик, – пробормотала Кадсуане. Из всех трех сестер только она не проявила никаких признаков тревоги при виде Аша’манов. Лишь, прикрывшись ладонью, внимательно изучала их.

Наришма вспыхнул, услышав ее замечание, и убрал руку с плеча Самитзу, но когда та предприняла еще одну попытку обойти его, снова оказался перед ней.

Тогда она попыталась заглянуть через его плечо:

– Ты что делаешь, Флинн? Я не допущу, чтобы ты своим невежеством погубил его! Слышишь?

Мин почти пританцовывала, беспокойно переминаясь с ноги на ногу. Она не думала, что Аша’маны могут убить Ранда, во всяком случае, не намеренно, но... Он доверял им, но... Свет, даже Эмис не выглядела уверенной, хмуро переводя взгляд с Флинна на Ранда.

Флинн стащил простыню, обнажив тело Ранда до талии, и стал изучать его рану. Она выглядела не лучше и не хуже, чем помнилось Мин, – воспаленная, зияющая, бескровная, пересекающая старый шрам. Ранд, казалось, спал.

– Хуже, чем есть, он не сделает, – сказала Мин. Никто не ответил.

Дашива издал гортанный горловой звук, и Флинн взглянул на него:

– Что ты видишь, Аша’ман?

– Я не обладаю Талантом Исцеления, – сказал Дашива, скривив губы. – Это ты послушался моего совета и начал учиться.

– Какого совета? – все так же требовательно спросила Самитзу. – Я настаиваю, чтобы вы...

– Успокойся, Самитзу, – сказала Кадсуане. Она, казалось, единственная в комнате, не считая Эмис, сохраняла спокойствие, но, судя по тому, как Хранительница Мудрости поглаживала рукоятку своего ножа, Мин была не слишком уверена даже насчет нее. – Думаю, он меньше всего хочет навредить этому мальчику.

– Но, Кадсуане, – настойчиво начала Нианде, – этот человек...

– Я сказала – успокойся, – решительно прервала ее седовласая Айз Седай.