Чтение онлайн

Аня. Если я не хочу, чтобы он пошел в гости или в театр в грязной рубашке, я должна ее выстирать. Подруги меня ругают, они говорят, что нечего исполнять обязанности жены, если я не жена.

Камшатов. А ты что – замуж собралась?

Аня. Как тебе сказать… Конечно, приручить такого человека – удача…

Камшатов. В нашем роду женятся рано. Порода такая? Я рано женился. И Ванюша, и Лена тоже. Потом Яков, да и твой покойный отец. Все… Вот, правда, Николай не торопится.

Аня. Николай никогда не торопится. Впрочем, я тоже могу засохнуть. Мало надежд, что Кочановский дрогнет.

Камшатов. Экий кремень…

Аня. Дело не только в нем. Я некрасива и это знаю. Это очень сковывает.

Камшатов. Чепуха. Ты очень милая зажигалочка.

Аня. Вообще-то ему со мной приятно. Это я тоже знаю. Со мной смешно, забавно. Я ему рассказываю всякие истории. Противно другое. У нас – вечный бой. Не могу понять, зачем надо друг перед другом выдрыгиваться? Все время сплошная борьба нервов, каждый себя утверждает. Говорят, в любви как на войне, это верно?

Камшатов. Верно, но страшно. Можно забыть, с чего начали…

Аня. Этого я и боюсь. (Озабоченно.) Пока у нас то приклеивается, то отклеивается.

Пауза.

В сущности, я ставлю большой эксперимент со своим участием. (Решительно.) Будь что будет. Никаких женских трюков.

Калитка отворяется, входит невысокий молодой человек в ковбойке. Сильно небрит.

Ой, Кочановский!

Камшатов деликатно отходит в глубину сада.

Кочановский. Я едва разыскал эту чертову дачу. Ты увезла мой ключ.

Аня (шарит в кармашке). Правда! Увезла! (Достает ключ.)

Кочановский. Прихожу, лезу под половик – ноль. Нечего затевать эту уборку. Я не просил.

Аня. В такой грязище жить невозможно.

Кочановский. Бессмысленный труд. Через три дня будет то же самое. (Прячет ключ в задний карман.) Ну вот, день пропал.

Аня. Ты меня извини, но я рада.

Кочановский. Чему ты рада?

Аня. Что ты здесь. (Расхохотавшись.) Но до чего смешно!

Кочановский. Ничего смешного.

Аня. Ты не знаешь. Марк тоже тут побывал.

Кочановский. Ну и кретин. А где он торчит?

Аня. Я его выдворила. Уехал в город.

Кочановский. Собственно, почему ты ему не скажешь коротко и ясно, чтобы он катился, как с горки?

Аня. Потому что я так не умею.

Кочановский. Тебе просто лестно, – все же поклонник…

Аня. Глупо. Слабых не обижают.

Кочановский. Вот кайф этим слабым. Сладкая жизнь. (Закуривает.) Ваша тетка сильно придурковата. Я у нее час выяснял, по телефону, где обретается юбиляр.

Аня. Кочановский! (Остерегающе кивает на Камшатова.)

Кочановский. Вижу, вижу, наемная сила. Хороший гусь твой академик. Мог бы и пожалеть старика. Дундук! Профессор Серебряков.

Аня. Ты у него читал хоть строчку?

Кочановский. Не читал и не буду. О нем в газетах так трубят, что сразу ясно, чего он стоит.

Камшатов с интересом на него взглядывает.

Папаша, подслушивать нехорошо.

Камшатов. Интересно все-таки.

Кочановский. Мало ли что. Существует этика.

Аня. Кочановский! Ты сошел с ума. Это Сергей Петрович. Дед, ты прости его. Я тебе говорила.

Камшатов. Я помню. Будем знакомы. Камшатов.

Кочановский (недовольно). Кочановский. Если вам было неприятно – извините. Никак не думал, что в столь торжественный день… Я полагал, вы выйдете в смокинге.

Камшатов. Вышел бы в смокинге – ни черта б не узнал.

Кочановский. Я с вашими трудами, как вы слышали, не знаком. Поэтому к моим оценкам прислушиваться не обязательно. Просто я ко всем репутациям отношусь критически.

Аня. Я тебя умоляю – остановись!

Камшатов. Все в порядке, не о чем говорить. Пусть как ученого вы меня не восславили, но приятно, что как батрака – пожалели.

Кочановский. Ну да, шутка, милая снисходительность. Но ведь я не спорю, возможно, вы гений, – с официальными источниками надо жить в ладу. Мне бы только хотелось установить, на каком счетчике это определяют.

Камшатов. Чего не знаю, того не знаю.

Кочановский. Гений на то и гений, чтоб знать.

Камшатов. Что делать, гениальность не глупость, она имеет предел.

Быстро входит Марк.

Марк. Так и есть! Она меня обманула!

Кочановский. Ты сказала, что отправила его назад.

Марк. Ты уверяла, что его здесь нет.

Аня. Отстанете вы от меня, наконец?