Коровы
Шрифт:
Гернзеец бился в конвульсиях, стараясь поднять голову и вдохнуть воздуха. Кровь вперемешку с соплями затопила его морду. Стивен чувствовал себя богом. Он вновь ударил в верхнюю область шеи прямо под черепом. На этот раз заостренная бедренная кость Крипса вошла легче и вышла наружу с другой стороны.
Стивен не попал в позвоночник, но тяжело раненный Гернзеец сопротивлялся такой навязчивости и согнул задние ноги. Стивен расхохотался, запрыгнул ему на спину и стал бить костью снова и снова, пока от груди и ниже не вымок в крови.
На десерт, чтобы быть абсолютно уверенным, он разыскал камень и загнал остатки Крипсовой кости в правое ухо Гернзейца. Бык дернулся назад, плюхнулся на землю, громко пернул и истек говном на вывернутые ноги.
Стивен раскинул руки и потянулся. Он вернул себе спящее стадо, у него хватит сил на тысячу стад. Под дуговой лампой наивысшего самолюбия перед ним лежал путь, ведущий точно в будущее, туда, где он вечно пребудет в безопасности и чьей-нибудь любви — у него всегда будет семья.
Сюда ничто не войдет вопреки его воле, и в этом мире, не сравнимом с внешним миром, он заживет жизнью не менее совершенной, нежели увиденная по телеку.
К нему прижалась чалая, он обнял ее. Он уже кожей чувствовал ветер и непобедимую силу гонки, видел мелькающие вспышки тусклого света и бегущие стены туннелей, ощущал торжество движения и силы, свое вхождение в это бытие… и благословенную жизнь вместе с близкими созданиями.
Он набрал полные легкие воздуха, собираясь закричать. Пора будить стадо.