Чтение онлайн

Переносчик второй стадии — походящее на сваренную заживо крысу не имело возможности первой стадии вгрызаться в плоть жертв, дабы брать их тела под контроль, превращая в ходячие распространители миазмов мха и родильное отделение для все тех же плотоядных червей, их главной целью было забиться в самый дальний и недосягаемый угол где с чистой совестью разложиться на составляющие, переходя в третью стадию — очаг. Гнойный нарыв на теле мироздания, вытягивающий из окружающей реальности часть питательных элементов. Просто лоскут мясной плесени, эдакий черный ящик на случай, если основная масса субстанции по каким-либо причинам перестанет существовать.

Ну и приблизительно в этот же временной промежуток, в особо густых скоплениях плесени начинали образовываться пульсирующие коконы плоти.

Вторая стадия морфов.

От названия "морфер" пришлось отказаться. Или временно заменить.

Полутораметровый хмырь по всем параметрам превосходящий обыкновенных морфов получил наименование Охотник. Стоит ли говорить почему? Правда, тут мог быть небольшой "пиздецнахуйблять", ибо одна из веток развития Измененных так же называлась Охотниками, но если честно Нару было похер, он старался и ничего лучше выдавить из своего мозга не смог.

Дальше же во все стороны начинал расходиться веер возможных подвидов и модификаций, названия которых все так же не были придуманы из-за истощения мыслительного потенциала на разработку и доведение до ума самой концепции подобного сообщества химер.

Третья стадия в идеале должна была стать теми самыми орками Мордора и гоблинами Мории. Заточенное под замес орда на орду существо, верное своему прародителю до мозга костей и на которое можно смело положить болт в плане поставки продовольствия и амуниции. Плодятся, как стандартные гоблины "Земель Меча и Магии" и подыхают в мясорубках битв практически так же, только и успевай их вербовать. И главное бесплатно — зачем им золото? Только мясо и право полакомиться трупами павших.

Четвертые-пятые и дальнейшие стадии уже мало чем походящие на морфов спустя месяцы и годы должны будут заменить конницу и прочее. Так, что нужно продержаться пару недель и можно спокойно кайфовать на расслабоне, на чилле. Если химеролога скинут с его еще не заполученного трона, то шанс отыграться будет на пару процентов больше с этими парнями.

И Отец Монстров, как всякий уважающий себя злобный злодейский злодей из дешевой, никому не нужной и полустебной книжонки, честно попытался расписать все возможные перспективы сотрудничества с таким крутым парнем, как он почитателям Вальгаллы.

Но, похоже, рассказчик из него, как и человек, был так себе.

Три с половиной из десяти.

Это походило на запекшуюся кровь.

Багровая, с темно-алыми прожилками неровная масса вяло шевелящегося, подрагивающего, пузырящегося нечто, заполонившего собой яму.

На неровных краях громадной могилы, вырытой неизвестно кем, неизвестно для чьего хладного трупа, наливались силой пульсирующие тускло-красным светом неровные наросты. Змеились наполненными дурной, нечестивой кровью самых омерзительных тварей, когда-либо ступавшими на эту грешную землю, артерии и вены чудовищной поросли, вгрызающейся во все, до чего только могли дотянуться.

Хильда не слушала, что говорил урод в пугающем доспехе, уйдя в себя после слов о том, что в какой-то момент морфы могут частично слиться сознаниями в подобие коллективного разума, способного работать, как по отдельности, так и всем своим информационным массивом одновременно.

Пугающее лицо.

Пугающий голос.

Пугающая фигура.

Пугающие мысли.

И пугающие возможности.

Ее отталкивало абсолютно все в этом… существе.

То, как… оно с вдохновением рассказывало Мерет и побледневшим братьям о том, во что могут превратиться его владения вокруг Серых Мхов… жалко, что хирдманнов попросили оставить царственных особ наедине.

Убить химеролога точно не получится — он же Лорд. Удачный удар, немного времени и он воскреснет, как будто ничего не произошло. Но как же хотелось размазать его лицо по камням. Услышать влажный хруст костей. Увидеть какого цвета кровь течет в его жилах. И как выглядит его мозг, стекающий с зазубренного лезвия тяжелого топора.

В какой-то момент Хильда сумела вычленить из отдалившегося от ее сознания разговора нечто более интересное, нежели информация о том, на что способны морфы и плохо завуалированное предупреждение о том, что Отец Монстров в одно рыло, хоть и не вырежет Железный остров под корень, но проблем может принести очень много, поэтому не нужно злить его. И предавать. И манипулировать. И шантажировать. И лгать. Лучше вообще в его обществе не появляться на большее время, нежели того требует текущий расклад дел.

— Когда вы выступите против Отступника? — в лоб спросила сестра, краем глаза косясь на то, как истекающая кровью, гноем, сукровицей и разжиженной плотью фигура очередного морфа вылезает из плодильни, скребя когтями по земле.

— День, может два. Но если мы с вами договоримся, то несколько часов.

И эта его улыбка. Северянку бросало в дрожь от одной мысли, что когда ночь вступит в свои права это, абсолютно голое, нависнет над ней и будет так же отвратительно улыбаться, покуда превращает в ничто ее честь, гордость и девичью невинность. Хильда прекрасно все понимала, но… возлечь с подобным существом, все равно, что дать освежеванному и наполовину обугленному коню отодрать ее в куче раскисшего от дождей навоза, смешанного с гниющими трупами животных и шевелящимися комками насекомых.

Она согласилась бы на человека. Мускулистого, крепко сбитого, широкоплечего и с роскошной бородой. Истинного викинга из ее фантазий.

Утонченный эльф, знающий, как правильно выжать из ее разгоряченного и тихо постанывающего тела максимум обоюдного удовольствия, заставляющего забыть о течении времени.

Да даже орк подошел бы. Плевать на лицо — с такими-то мышцами и болтом до колен.

Но только не он… оно…

— Клан Сынов Одина…

— Не-не-не, — перебил ее монстр в трещащем по швам человеческом обличье, — вы чутка недопоняли. Я предлагаю вам власть, силу, славу, богатство и могущество. В перспективе — бессмертие. Если вы понимаете о чем я.

Поворот головы, взгляд на свои ногти, неровные, с ореолами забившейся грязи и множеством торчащих заусениц. Насквозь фальшивое и показушное движение. И Хильда была готова поклясться всеми именами Асов и Ванов, что секунду назад его ладонь была полностью затянута в колдовской металл. Мгновение и плоть вспучивается, меняясь местами с вытягивающимися фалангами.

— Последнее только по желанию, — он смотрит на собственное исковерканное отражение в зеркальной поверхности когтей. Загнутых, хищных, опасных когтей стервятника, заменивших его конечность, — станете почти, как Темный. Ему лет так под пару тысяч и еще бодрячком. Смекаете?