Чтение онлайн

Но все это длилось очень недолго – не больше секунды, как показалось Косте. А потом мужчина в белом халате сделал шаг вперед и заговорил:

– Всем немедленно встать и построиться в одну шеренгу! – голос у него оказался под стать взгляду, резкий и тяжелый.

Когда приказ отдается таким тоном – ему просто невозможно не подчиниться. Ребята, сообразив, что медлить опасно, тут же выскакивали из кроватей, стряхивая остатки сна, строились по росту. Четкость и быстрота радовали глаз – сказались Костины старания.

Сам Костя занял свое обычное место, в голове. Он заставлял себя держаться спокойно и уверенно, улыбался, но по коже бегали мурашки – не то от холода, не то от страха.

– Группа, равняйсь! Смир-р-на! – скомандовал меж тем человек в халате. – Равнение на середину! Слушать и запоминать!

Потом он выдержал мучительно долгую паузу и заговорил вновь:

– Внимание, Группа! Сегодня произошло чрезвычайное происшествие! ЧП! Точнее сказать, преступление! И случилось оно в вашей Группе! – он опять помедлил, обводя взглядом опущенные ребячьи головы.

– Один из членов вашей Группы совершил тягчайшее нарушение законов Корпуса. Все вы знаете, что вам разрешено и что запрещено. Вы знаете, что курение запрещено категорически!

Костя вздрогнул. Ну все, попался! До этого момента еще можно было надеяться на чудо, на случайность. Но теперь надежда лопнула точно мыльный пузырь, и тяжелые волны страха захлестнули душу.

– Категорически запрещено! – повторил мужчина. – Вы также знаете, что категорически запрещено прикасаться к вещам любого сотрудника, будь то Воспитатель, Наблюдательница, Стажер. Но ваш товарищ, зная обо всем этом, тем не менее нарушил запрет! Как стало нам известно, он украл сигареты у Стажера. И курил! Но делал он это не в одиночку, нет. Замешаны и другие, много других. На ваше счастье, из прочих Групп.

Человек в белом халате замолчал, набирая воздуху. Ребята удивленно переглядывались. А Костю грызла хмурая, перемешанная с обидой тоска. Ну ладно, пускай он и в самом деле виноват – курил. Но сигареты ведь тырил Смирнов! Кто же на него наклепал? Какая сволочь подгадила? Неужели сам Леха? Шкуру свою спасал? Но почему именно на него? Из вредности? За те слова? Что же теперь будет с ним? Со всеми ими?

– Тем самым нарушены наши основополагающие принципы. Но запомните раз и навсегда: нераскрытых преступлений не бывает! Тот, кто это совершил, обнаружен. И этот бывший ваш одногруппник будет строжайше наказан. – Взгляд его остановился на Косте.

– Выйди из строя! – приказал он. Костя сделал шаг вперед. Сопротивляться железному голосу он был не в состоянии.

– Да, – усмехнулся человек, – это Помощник на Группе. Бывший Помощник, разумеется. Ныне же он будет наказан. Сейчас его отведут в специальный карцер. А завтра его ждет публичная порка. Вы все будете смотреть на это. Потом мы решим его дальнейшую судьбу. Может быть, он будет отправлен в Дисциплинарную Группу. А может быть, и на Первый Этаж. Ведь преступление его не простое, оно отягощенное. Он был Помощником на Группе, и удачно притворялся хорошим Помощником. Вашу Группу на совещаниях даже ставили в пример. Отдельные недальновидные работники даже предлагали перевести его из Временных в Постоянные. Еще бы – вы занимали под его руководством места на соревнованиях. Но всего одним лишь поступком он зачеркнул свое прошлое. Он подорвал авторитет Помощника на Группе. Поэтому если он когда-нибудь и вернется к вам – Помощником ему не быть. И Распределение его ждет плачевное. Советую всем сделать для себя выводы. А сейчас – живо спать!

Он помолчал, пожевал губами, потом повернулся к Наблюдательницам:

– Можете выводить, – и кивнул на Костю. В дверях палаты Костя обернулся. Последнее, что он увидел – это как погас жуткий лиловый свет и все затянуло ночной чернотой. Костя понимал, что больше сюда не вернется.

Он шел между обеими Наблюдательницами по тусклым, плохо освещенным коридорам. Шел как автомат, как заводная игрушка, механически перебирая ногами. Мысли в голове сплелись так тесно, что ни одна из них не могла выбраться на поверхность – и Костя чувствовал, как сознание его затягивает серым туманом. Но почему-то он запоминал все, происходящее вокруг. Слышал негромкое гудение ветра за окном, поеживаясь от холода – одеться Наблюдательницы ему не разрешили, пришлось идти в чем есть. Он видел, как наглые мухи, словно брызги чернил, ползают по окрашенным бледной салатовой краской стенам, как вздрагивает свет ламп над стендами про гигиену и дисциплину, чуял, как сонно дышат в палатах пацаны.

Но все это было отделено от Кости слоем серого тумана. Так они и шли по длинным ночным коридорам – он и безмолвные Наблюдательницы по бокам. Спустя какое-то время сознание маленькими, осторожными шажками начало к нему возвращаться. Пелена тумана слегка рассеялась – и на Костю хлынул поток плотной, вязкой безнадежности. Безнадежность давила грудь, сжимала горло холодными липкими пальцами, вытягивала из глаз жгучие слезы. Ему пришлось собрать всю оставшуюся волю, чтобы не дать этим слезам ходу. Шаг за шагом, уставившись в светло-зеленый линолеум пола, он чувствовал, как все глубже погружается в трясину тоски.

Случайно подняв голову, он увидел, что идут они уже по каким-то чужим, незнакомым коридорам. В этой части Корпуса ему бывать никогда не приходилось. Тут не было стендов, не было дверей и окон – только узкие, кривые коридоры, точно кишки огромного спящего зверя. Лишь плафоны на потолке казались привычными – пыльные, желтовато-бурые, засиженные отъевшимися, раздобревшими мухами.

Сколько же еще идти? Ему казалось, что шагают они уже несколько часов, петляют в одинаковых коридорах как-будто наугад, однако Наблюдательницы двигались быстро и уверенно. Время от времени Косте приходила мысль, что путь их так никогда и не кончится. И это было бы хорошо.

– Все, пришли! – нарушила молчание Елена Александровна. Они остановились возле массивной, обитой стальными полосами двери. Елена Александровна вынула из кармана халата огромную связку ключей и принялась ими греметь, отыскивая нужный. Косте почему-то вдруг вспомнился недавно прочитанный роман Вальтера Скотта – нетесаные глыбы замковых стен, долгий спуск по винтовой лестнице в подземелье, в темницу, лязганье цепей, шмыгающие с отвратительным писком крысы, тусклые чадящие факелы…

Наконец Елена Александровна отыскала нужный ключ и принялась ковыряться им в замке. Дверь не поддавалась – то ли у Наблюдательницы не хватало сил, то ли проржавел сам замок. Видно, его открывали нечасто.

В конце концов она справилась. Дверь протяжно вздохнула, всхлипнула и медленно отворилась вовнутрь. Пахнуло сыростью.

– Иди туда, – негромко велела Елена Александровна и, помолчав, добавила:

– Здесь будешь сидеть до утра. Не вздумай делать глупостей – за каждым твоим движением наблюдают.

Костя неуверенно шагнул вперед – и тут же дверь за его спиной захлопнулась. Щелкнул замок – словно лязгающие зубы хищника, послышались удаляющиеся шаги Наблюдательниц – и Костя оказался один, в полной тьме.