Коржики и Вредная девчонка

Когда в нашем классе появилась Соня Кормушкина, Ванька меня предупредил:

– Ты с ней будь осторожен. Она очень вредная девчонка.

– А ты откуда знаешь? – удивился я. – Она же новенькая.

– Никакая она не новенькая. Она к нам из «А» класса перешла. И там от нее все натерпелись, а теперь радуются, что избавились. Мне тамошние пацаны рассказали.

И надо же так случиться, что Соня села прямо перед нами за парту, где и так уже сидела одна вредная девочка Дана Малеева. Новенькая сразу же показала свой вредный характер.

– Сонька! – обратился к ней Ванька. – Сколько время?

– Не скажу! – тут же отрезала Соня. – Сам должен знать!

И показала Ваньке язык. Дана одобрительно захихикала.

– Вот, видишь? – многозначительно покачал головой Ванька. – Я же говорил!

И он дернул Соню за косичку.

И тут же получил по голове учебником ботаники за пятый класс.

– Что там такое? – строго спросил Егор Васильевич наш учитель. – Кормушкина? Ты что это себе позволяешь? Пришла в новый класс и дерешься? Встань сейчас же!

Соня поднялась и тут же плаксивым голосом заявила:

– А этот мальчик меня за волосы дергает!

– Какой мальчик?

– Вот этот! – и Соня указала пальцем на Ваньку.

– Да-да! – тут же подтвердила Дана. – Я все видела. Он ее дергал! Прямо за волосы!

– Парандеев, встань! – велел Егор Васильевич. Ванька нехотя поднялся. – Это правда?

– Нет конечно! Они все выдумывают! Им оговорить человека ничего не стоит.

– Иди отвечать домашнее задание, – велел Егор Васильевич. – Посмотрим, какие у тебя знания в голове.

Ванька поплелся к доске и через некоторое время получил тройку. И та ему досталась чудом. Ира Егорова ему подсказала.

– Давай сюда свой дневник, – Егор Васильевич поставил в журнал оценку и повернулся к моему другу.

– Дневник? – На Ванькином лице появилось недоумение. – А у меня его нет.

– Как так нет?

– А вот так нет, – Ванька пожал плечами. – Я его кажется дома забыл.

На самом деле его дневник лежал на парте. И Ваньке просто лень было за ним идти. Тут Соня повернулась схватила этот самый дневник и подняла над головой.

– Ничего подобного! – объявила она. – Вот он! Я его нашла!

И Соня даже не поленилась отнести его Егору Васильевичу. Тот поставил Ваньке тройку и вручил дневник.

– Ты что же, друг, меня обмануть решил? – спросил он.

– Вовсе нет, – Ванька развел руками. – Это я от рассеянности.

– Ступай на место, рассеянный ты наш!

И Ванька вернулся на свое место. Думаете, он расстроился? Ничуть не бывало! Он даже за двойки не расстраивается. А тут какая-то жалкая тройка. Он о ней даже думать не стал. Все его мысли занимала Соня Кормушкина.

– Я же говорил! – Ванька внимательно рассматривал Сонин затылок. – Она еще и ябеда! Ябеда-корябеда, соленый огурец. На полу валяется.

Он вырвал из тетради листок и крупно на нем написал: «Сонька Кормушкина – ябеда и дура» и хотел прикрепить его к ее спине. Но булавки у него не оказалось, и он попытался всунуть листок в узел банта. Но тут девочка развернулась и выхватила листок.

– Отдай! – тихо крикнул Ванька.

– Фиг тебе! – Соня даже не стала глядеть в листок, а просто порвала его в мелкие клочки и бросила все эти бумажки Ваньке прямо в лицо.

Егор Васильевич терпеть не может, когда в его кабинете мусорят, и Ванька стал поспешно собирать бумажные обрывки и рассовывать их по карманам. Глаза его наполнились злостью.

– Ну ей это просто так не сойдет! – горячо прошептал он. – Я ей отомщу! Страшно отомщу!

– И что ты сделаешь? – шепотом спросил я.

– Надо подумать. Надо так ее проучить, чтобы вся вредность сошла.

Мне стало интересно, какую месть придумает мой друг.

– Надо что-то очень умное сделать. Чтобы она навеки запомнила, – бормотал Ванька. – Может жвачку ей в волосы засунуть? Пусть вытаскивает до вечера. А если хорошо прилипнет, то и постричься придется. Вот пусть и стрижется.

Тут Соня развернулась и посмотрела на Ваньку сквозь стекла очков. Она на него очень серьезно посмотрела. При этом ее рот что-то жевал.

– Чего уставилась? – грубо спросил Ванька.

Вместо ответа Соня плюнула в Ваньку чем-то розовым. И здоровый кусок жвачки оказался в Ванькиной голове. Соня тут же отвернулась и стала продолжать писать то, что на доске показывал Егор Васильевич. Дана опять одобрительно захихикала.

– Ай! – тихо и чуть не плача от обиды, воскликнул Ванька. – Вот вредина! Димыч, помогай!

И мы вместе стали из его головы доставать жвачку. Это очень непростое дело – вытаскивать из волос жевательную резинку, да еще и во время урока. Ванька наклонил в мою сторону голову, почти положил ее на парту, и стал руками нащупывать резинку.

– Да не мешай ты, – прошептал я ему. – Ты мне рукой загораживаешь, и я ничего не вижу.

– Вот она! – пропыхтел Ванька.

– Убери руку!

Ванька убрал руку, и я нашел жвачку и стал ее из волос выпутывать. Она уже успела размазаться в разные стороны и надо было каждый Ванькин волос из резинки вытаскивать. Естественно, что приходилось дергать волосы, а Ванька при этом вздрагивал, и один раз даже взвизгнул.

– Что это тут такое творится? – раздался над моим ухом голос Егора Васильевича. – Коржик, ты чем занимаешься? Ты что у Парандеева в голове копошишься?

– Он блох ищет! – тут же вставила Кормушкина.

Весь класс грохнул от смеха. Ванька показал Соне кулак. Он был красный от смущения.

– Жвачку достаю, – я тут же поспешил объяснить ситуацию. – Она Ване в волосы попала. Если вовремя не вынуть, потом будет труднее.

– Безобразие! – возмутился Егор Васильевич. – Вы весь класс отвлекаете. Идите в туалет такими делами заниматься. Быстро-быстро!