Чтение онлайн

– А другие слова, кроме «как бы» и «типа», Вы знаете?

– Еще знаю «реальный». Но реальный у меня не муж, а другой. И потом еще один, вернее, нет, не один… – блондинка прервалась, увидев недоуменное выражение лица доктора, и уже не так уверенно продолжила: – Еще знаю «блин»… не подходит?»

– Простите, но Вы рассуждаете как женщина легкого поведения.

– Ничего себе легкого! Скажете тоже! Попробовали бы сами.

– Нет, уж, спасибо! Боже, меня упаси!

– Кирилл Кириллович! Кирилл Кириллович! – раздались крики вбегающей в кабинет Анны Ивановны. – Там посетитель в окошке застрял! Идемте скорей!

– Какой посетитель, в каком окошке? – спросил доктор, поднимаясь со стула, и пошел за Анной Ивановной, сказав силиконовой: – Извините, но время приема у нас с Вами истекло. Я желаю Вам всего доброго!

Сказанное доктором было правдой. Инструкции Министерства здравоохранения устанавливали строгие временные и другие нормативы буквально каждого шага врача.

В приемном отделении для общения посетителей с персоналом больницы было оборудовано небольшое окошко. Отпраздновавший рождение сына новоиспеченный отец пришел в больницу и, несмотря на сказанное ему «Все новорожденные сейчас спят», с криками «Дайте мне увидеть моего сына!» пытался просунуть свою голову в это окошко. Наконец ему это удалось.

– Я же Вам объяснила, что все новорожденные спят, – сказала дежурная сестра и стала закрывать окошко.

Однако счастливый отец, пытаясь высунуть голову назад, взвыл от боли. Обратно голова не высовывалась.

– Срочно дайте ему успокоительное и вызывайте спасателей, – распорядился доктор.

– А кто будет платить за вызов? – спросила Анна Ивановна.

– За какой вызов? Это же не какая-нибудь коммерческая организация?

– Да как Вам сказать? Это зависит от того, кто их вызывает. Еще и лотерейные билеты могут предложить купить.

– Вот застрявший, из-за которого мы их вызываем, пусть и платит.

– У них так: кто вызывает, тот и платит, а там – сами разбирайтесь между собой.

– Ладно, разберемся. Вызывайте!

Когда Измайловский вернулся в кабинет приема больных, как бы блондинки, у которой как бы губы, как бы грудь и как бы муж, уже не было. Следующим в кабинет вошел сияющий посетитель. Казалось, он был рад видеть доктора больше, чем свою маму.

«Явно жук, – заключил Мурзик. – И не просто жук, а ж-жук».

– Лекарство говорите? – обрадовался доктор. – Интересно, интересно. У нас сейчас с лекарствами плохо. Будьте добры, поподробней, пожалуйста. Как называется Ваше лекарство?

– Вода Чувака.

– Какого чувака?

– Так он же у нас один. Неужели Вы не знаете всем известного экстрасенса Чувака?

– Ах, Чувак? Конечно, слышал: если внутреннее заболевание, то его воду надо пить, если наружное – ею обтираться, а если расстройство психики, то прислониться ухом к банке с водой и слушать ее. Как не слышать, если через каждые пятнадцать минут это звучит даже из включенного в розетку утюга. Вы бы мне еще мочу предложили, которую недавно рекламировали на заседании Городской Думы.

– Вы сравнили тоже. У нас, в отличие от Думы, никакого обмана. Вода чистая, что ни на есть «аш два о», как говорят в научных кругах.

– Я прошу меня извинить, – настойчиво сказал доктор, – но у нас сейчас прием больных. Если Вы не больной, то прошу Вас покинуть кабинет и дать возможность войти очередному больному.

После сказанного пропагандист чувадейственной воды вынужден был удалиться. На смену ему пришел человек, который начал сразу же с порога: «Доктор, по утрам так болит голова, что жить не хочется. У Вас нет чего-нибудь от головы?»

– Лучшее средство от головы – это гильотина, как трудовая пенсия от жизни, – старался держать себя в руках доктор. – Вы хотели сказать, нет ли у меня чего-нибудь от головной боли?

– Вот, вот. Именно это я и хотел сказать. Просто голова с утра туго соображает. Выпишите мне хотя-нибудь какое лекарство.

– Судя по внешним признакам Вашей болезни, могу рекомендовать Вам раздельное питание: водку отдельно, пиво отдельно. И еще советую Вам не пить плохого пива.

–Так хорошего у нас давно уже не делают.

– Тогда не пейте пива вообще. Или привозите его из отдаленного закордонья.

– Привезешь тут, как же, если ввозить разрешено не больше трех литров.

– Простите, не понял. Это кто такое правило выдумал?

– Торможенный союз.

– Черт побери, у нас что ни союз, то обязательно ради идей и против людей. И своего хорошего сделать не могут, и чужого хорошего не дают купить. Впрочем, и у нас кое-где есть хорошее пиво. Рекомендую Вокановское и Шупашкарское. Славное пивко! Но в центре его не достать, надо ехать в глубинку.

Во время приема больных, который сам по себе был процедурой для людей с железными нервами, в кабинете постоянно звонил телефон. Доктору что-то сообщали, его куда-то вызывали, у него что-то просили.

– Представляете, – возмущался доктор после одного такого звонка, – звонит и просит средство для облысения. Говорит, что быть стриженным «под ноль» – это круто, а брить голову каждый день – неохота.

«Нет, это больше, чем больница, – подумал Мурзик. – Это настоящий дурдом».

Когда время приема подошло к концу, в дверь без стука вошли трое.

«Это, похоже, отпетые жлобы, – решил Мурзик. – Интересно, чего им надо? Доктор, будьте бдительны!»

Кирилл Кириллович тоже не знал, зачем пожаловали вошедшие, понял только, что это не совсем больные с точки зрения медицины. По крайней мере, на первый взгляд.

Он встал из-за стола и поздоровался первым, но ответа на свое приветствие он не услышал.

– Мы к Вам, доктор, – сказала женщина, подстриженная под мужчину.