Чтение онлайн

По-прежнему с Гилльямом в руках, широким щагом она пересекла комнату, выхватывая небольшой мешочек из-за коробки со щепой. Рванув завязки, швырнула на пол содержимое. Россыпь мелкой меди со звоном раскатилась по камням. Розмари отбросила опустелую суму на кровать.

— Бери их, — сказала она. — Забирай каждый пенни, ни в жизнь тобой не заработанный. Забирай каждую кроху. А после проваливай и никогда не возвращайся больше.

— Тупая сука, — рявкнул он с чувством. — Я беру всё. — Без тени стыда Пелл повалился на пол, ползая на коленях и выискивая каждую монетку. Крякнув, забрался под стол, говоря словно с одышкой:

— Я собираюсь в город. Повстречаюсь кое с кем, поболтать о делах. Выпить кружку или две пива со старыми приятелями. Но я вернусь. Потому что это — мойдом. Может, дед и завещал всё мальчишке, но каждый в городе знает, чтодолжно было перейти мне по праву. Вот как должно быть дело. И вот как оно будет. Смирись, и тебе же обойдётся проще. Или проваливай сама. Я не против, куда и как.

С шумным кряхтением, мужчина натужно поднялся на ноги. Лицо его покраснело, а прекрасная тонкая рубашка смялась, казалось, пойдя складками. Пелл вытащил из-за пояса собственный пустой кошель, ссыпая внутрь её скудные сбережения. Но его короткий приказ убираться вдруг заставил переменить всё.

— Эти дом и земля — Гилльяма, отданные ему во владение дедом, коль уж ты сам никогда и ничего не делал для собственного сына. И я не позволю тебе забрать их.

— Не разговаривай со мной так! — предупредил он её. Привязав кошель к поюсу, уставился во все глаза на Розмари. Она стояла, где и прежде, твёрдо упираясь подошвами в землю, — и пару блудных монет, нечаяно закатившихся под ноги. Она нуждалась в них, и оттого стояла на своём, когда тот начал наступать на неё. Розмари встретилась с Пеллом глазами. Её храбрости не хватило бы даже возразить ещё хоть что-нибудь разозлённому мужчине перед нею, но отчаяная нужда в последних монетах заставила с вызовом выпрямиться, прежде чем тот внезапно взорвался гневом.

Стоило Пеллу вздёрнуть руку, и неверие приморозило её к месту. Она развернулась боком, прикрывая Гилльяма от удара. Он не посмеет! —взвизгнул пронзительно разум.

Посмеет. Он убьёт тебя, раззадорившись. Как раз это сейчас у него в мыслях.

Он не может! Спор доводов занял меньше секунды. Его рука была в движении, а она всё ещё не двигалась, по-прежнему прикрывая крохи монет, что надеялась сохранить для себя. Быстрее падающего кулака кот соскочил со стропил. Вызверив когти, полыхнул на голове и плече Пелла, огребая с воем того по лицу. Удар Пелла пришёлся в один миг для Розмари — и он развернулся, столкнувшись с гневно рычащим, плюющимся слюной и гневом котом. Розмари же отлетела в сторону, рухнув на одно колено, стремясь уберечь Гилльяма от болезненного падения на пол. Резкая боль прострелиа ногу, но она так и не уронила ребёнка.

Пелл обеими руками обхватил Мармелада, и кот, недолго думая, вонзил клыки в мягкое местечко между пелловыми пальцами, большим и указательным. Безмолвно взвыв, мужчина отшвырнул в сторону несчастного кота. Бедолага с лёту врезался в стену, повалился на пол и молниеносно дал стрекоча в распахнутую дверь.

— МАРМИ! — пронзительно завижал Гилльям.

Схватившись кровоточащими руками за исцарапанное лицо, Пелл сверкнул глазами.

— Чтоб никаких воплей здесь! — остерёг мальчика, тыкая дрожащим пальцем в сторону Розмари. — Ты. Приберись-ка пока здесь, прежде чем я обернусь. — И мерзкая до тошноты ухмылка обнажила зубы, покуда мужчина оглядывал побелевшего как мел ребёнка. — Кисе нравится летать, — проговорил он и загоготал.

Розмари с трудом взгромоздилась на ноги, по-прежнему удерживая при себе сына.

— Нет. Мой кот. Мой Марми! — Крошечное тело Гилльяма, дошло до неё, было туго сковано не страхом, но гневом. — Ты плохой! Плохой, плохой, плохой!

— Смотри за языком, парень! — Гневная злость притекла к лицу Пелла, пара жил на шее покраснела от натуги. Он придвинулся к ним обоим, сверкая глазами от ярости, по щекам из ранок от кошачьих когтей сочилась кровь. — Прикуси его, мелкий ублюдок, или я сам прихлопну тебе рот!

Отшатнувшись в сторону от него, Розмари развернулась и рванулась в ночь, унося с собой и Гилльяма, раз за разом выкрикивающего с вызовом:

— Плохой, плохой! — покуда мать спасалась бегством.

— Ш-ш-ш! — предостерегла она ревущего сына, прикрывая рот ребёнка ладонью.

Запаниковав, Гилльям цепко ухватился за пальцы, перекрывающие воздух, но Розмари оставила без внимания этот жест; она бежала и бежала, спотыкаясь на ходу, и снова переходя на бег. Колено готово было подвернуться. Но этого перепуганная женщина не могла себе позволить. Она нырнула вглубь поросшего мятликом дворика, где паслись обычно куры, припала к земле и затихла неподвижно.

— Молчи! — прошипела на ухо малышу. — Молчи. Мы прячемся. Мы не хотим, чтобы он нашёл нас.

Она убрала наконец руку, и ошарашенный Гилльям, всхлипнув разок, молча прильнул к материнскому боку. Дыхание сына было громким и порывистым; она побоялась, что Пелл легко найдёт их. Колено пульсировало такой сильной болью, что, казалось, ей больше и не встать, не говоря уже о том, чтобы бежать. Пелл объявился в дверном проёме, освещённом лампой, оглядываясь вокруг. Он не мог их видеть.

— Розмари! — проорал мужчина во весь голос.

Она затаила дыхание, а Гилльям сжался, тесно притулившись к матери.

— Розмари! Ступай сюда, глупая сука. Разгреби этот клятое дерьмо. Я хочу, чтобы всё здесь сияло от чистотм, прежде чем вернусь обратно! — Он ожидал. Она молчаливо съёжилась. — Даже не думай, что я вот так просто подзабуду всё! Как бы не так. Тебе же хуже потом придётся, если не явишься сейчас же! — Он подождал ещё раз. — Ты не можешь отсиживаться вечно!

Она уставилась на него через завесы травяных стеблей. Тот подтянул потуже плащ против возросших порывов ветра и грозящего вот-вот пролиться дождя. Нахмурился беспомощно, озирая безучастный пейзаж вокруг. Ему так сильно хотелось выйти победителем из этой схватки. Она страшилась, что мужчина решит простоять вот так всю ночь. Но внезапно Пелл зашагал прочь от коттеджа, направляясь к обрывистой дороге вдоль скал, что вела в город. Она разглядывала его, тёмный силуэт в вечерних сумерках, покуда мужчина демонстративно вышагивал по тропинке. Вдруг ощутила, как ещё одно крошечное тёплое тельце жмётся к боку. Опустив вниз руку, обнаружила Мармелада, припавшего к траве рядышком. И передёрнулась с ним на пару, положа пальцы на загривок, когда тот подобрался с осуждаюшим рычанием от прикосновения.