Кошка колдуна
Шрифт:
Смотрите! И запоминайте получше. Ведь глядеть на то, как Диху, будто обессилев, зачерпнул прямо из очага горсть огня, как проскользнул практически под ногами у противников, чтобы в следующий миг… Короче, это гораздо более интересное зрелище и поучительное, нежели глазеть на то, как Кайлих будто в тревоге переминается с ноги на ногу. Еще бы ей не тревожиться! Того и гляди, одолеют альфары дерзкого туата, и тогда…
Неблагая не стала тратить время даже на усмешку. Вот он, нужный момент. Сейчас!
Кеннет
В другое бы время Кеннет глазел бы на поединок сида с альвами с открытым ртом, позабыв обо всем на свете. До чего же красиво они дрались. Ух! Дух захватывает. Оно и понятно, если оттачивать мастерство не годами, а веками, летать можно научиться, а нелюди разве только не летали. Одно плохо – против таких бойцов Маклеоду точно не устоять. Хорошо, если хотя бы один-два раза удачно отмахнуться получится. Не так обидно будет. А то ведь прирежут, как поросенка, и даже пикнуть не успеешь. А вот в плен Кеннет попадать не собирался, ничего хорошего там его не ждет. Лучше смерть, чем рабство у нелюди!
Старая привычка: сразу решить для себя, что будешь делать и чего не будешь. Она как хорошо объезженный конь – подгонять не надо, везет себе и везет, никуда не сворачивая. Поэтому Кеннет смог не только за поединщиками следить, но и кругом осматриваться. Вдруг получится с тетушкой Шейлой взглядами встретиться. Не похожа Неблагая сида на одержимую самоубийцу, которую хоть на цепь сажай, все равно умудрится шею себе свернуть. И по всему видать, что безропотно ложиться под наглого конунга она тоже не намерена. Какой-то же расчет у нее есть, верно? Кеннет присмотрелся к родичке внимательнее. Она точно что-то задумала!
И в этот миг Кайлих, почувствовав его взгляд, быстро глянула на горца и подмигнула с какой-то дикой бесшабашностью. И прыгнула по-кошачьи, с места и без разбега, диковинным сияющим сгустком Силы и колдовства проносясь через зал.
Это человеческий глаз не смог уследить за движением сиды, альфары заметили, закричали, метнулись вперед. А те два поединщика, позабыв про Диху, слаженно встретили новую опасность.
Но тут же выяснилось, про про Диху они забыли рано. Он-то про них очень даже помнил. Лязгнули скрещенные мечи, глухо хекнул кто-то из воинов Альвхейма, получив от сида жестокий удар ногой чуть пониже «почек доблести», а Кайлих, крутнувшись в прыжке и уклонившись от летящих в нее копий и топоров, оттолкнулась от подставленной ладони сида и возникла снова уже рядом с троном Велунда. Увернуться повелитель альфар не успел. Копье Кайлих тягуче и требовательно пело, дрожа у самого горла конунга.
– Стоять!
Окрик сиды взлетел к самой кровле, отразился от самоцветных друз и обрушился в зал. И, пожалуй, грознее грома и молний это прозвучало.
И все застыли, точно пораженные чарами немоты и неподвижности.
«Ай да тетушка Шейла!» – мысленно ахнул Кеннет.
– Ты же был некогда мужем валькирии, Велунд! – По голосу Кайлих было понятно, что сида все-таки слегка запыхалась то ли от невероятного прыжка, то ли от злости, то ли еще от каких чувств. – Как же ты так оплошал? Неужто позабыл, что есть женщины, которые носят оружие не только для красоты? Или перепутал мое копье с прялкой?
– Не думал я, дочь Ллира, что священные законы гостеприимства для тебя ничего не значат! – фыркнул Велунд. Впрочем, на копье он все-таки покосился с некоторым уважением. Кайлих сумела произвести впечатление. – Угрожать оружием хозяину чертогов, где тебя и твою челя… твоих спутников приняли мирно и приветливо…
– Как ты со мной, так и я с тобой, Великий Кузнец. – Сида пожала плечами, но копье убирать не спешила. – Ответа следует ждать не только на дар, но и на оскорбления. Или мне должно напомнить тебе речи Одина?
Если в другом Ты заподозришь Злое коварство, Тем же ответь; Нет в том беды, Коль отплатишь обманом.Маклеод очень сомневался, что здешние обитатели хоть разок слышали про «подставь другую щеку», он и сам никогда этому завету не следовал. Так чего же альвы ожидали от сиды? Смирения и покорности?
Альфары вокруг недовольно заворчали, ни дать ни взять цепные псы. Приятного мало, когда целый сонм коварных и доблестных мужей начинает поучать женщина, каким-то невероятным образом превзошедшая их и в доблести, и в коварстве.
– Вот уж не думал, что советы Владыки Асгарда придутся так по сердцу дочери Богини Дану! – тонко съязвил конунг. – Но ты слишком жестко отвечаешь на простую шутку, о Кайлих. У нас вышло недоразумение, да, но вспомни:
И между друзьями Случаются распри. Коль хмель правит сердцем, Ссоры не редки. Дружбы ищу С рябиной нарядов.Диху при этих словах хохотнул в голос. Уж кем-кем, а друзьями альфары и племена Богини никогда не слыли.
Кайлих прищурилась и покачала головой.
– Не заговаривай мне зубы, Велунд! Недоразумение? Шутка? Отрезать ли мне сейчас пару бубенцов, которыми ты так гордишься? Это тоже станет неплохой шуткой!
А тетушка Шейла еще как могла и на голову укоротить, и на бубенцы обездолить.
– Шутить ты всегда была горазда, Кайлих. Но прежде чем обвинять меня в вероломстве, которое я еще не совершил, вспомни: поединок между моими ярлами и твоим защитником еще не завершен!
– Завершен, – возразил Диху, вновь привлекая к себе внимание.
И верно, Оддвар ярл, опрометчиво метнувший в Кайлих свое копье, отступил на несколько шагов, и хоть место боя и не было огорожено, каждому было ясно: обезоруженный альв признал поражение. Второй же, гордый Кари ярл, все еще скалил зубы и ворчал, но меч его в правой руке был опущен, а левой он зажимал рану в животе. И по всему было видно, что на одной только гордости Кари ярл долго не продержится.
– Поединок завершен, и я победил, – сказал Диху. – Но, впрочем, могу и продолжить. Могу и добить. Но лучше бы тебе, Велунд, выслушать речи Кайлих внимательно и не перебивая. А после сделать, как она хочет.