Чтение онлайн

— Слушай, а ты не знаешь такого доктора Пелтрама? — как можно более равнодушно спросила Даша.

— Конечно знаю, — Диана сморщилась. — Доктор Франкенштейн. Кто ж его не знает.

— Как?!

— Франкенштейн. Светило высшей величины. К нему без рекомендации попасть вообще невозможно.

— Но почему Франкенштейн?

— Понятия не имею. Наверное, шутка такая.

Хороша шутка! Прозвище красноречиво говорило само за себя.

— Он в Варшаве живет?

— И здесь, и в Варшаве.

— А ты знаешь его адрес? Ты у него была?

Дианка отвела глаза, в них появилось отчуждение.

— Чего мне у него делать? Со мной все в порядке, мне лечиться не надо.

— А твой муж?

— Зачем Валико идти к гинекологу?

— Подожди, значит, он мужчин не лечит?

— Кто, Валико?

— Доктор Франкен... тьфу, Пелтрам.

— Нет, конечно, он же гинеколог. Вот уставился! — досадливо сморщила носик Юркевич, глядя ей через плечо.

Даша автоматически обернулась. Из окна машины махал рукой Алексей.

— Диан, подожди секунду! — Ей не хотелось их знакомить.

Подойдя к машине, она наклонилась к открытому окну.

— Как вы быстро. Я вас тоже не задержу. Вот. — Она протянула карточку.

Богданов взял визитку, прищурился, пытаясь расшифровать карандашные строчки.

— Да... Сразу видно — врач писал. Тут нужен специалист. Но в принципе похоже на московский адрес. Видите, на конце «...-нка» и цифры.

— Алексей, — Даша колебалась, — я тут разговаривала с одним человеком, он... вернее она утверждает, что этот доктор Пелтрам-гинеколог.

— Гинеколог? — Алексей поднял голову. — Вы уверены?

— Лично я ни в чем не могу быть уверена, я его вообще не знаю, но...

— Что — но?

— Может, вам к нему не ходить? По крайней мере, одному.

— Почему? — поинтересовался Богданов, продолжая рассматривать визитку с обеих сторон. — Намекаете, что я буду странно смотреться в очереди?

— Нет... Просто прозвище у него какое-то странное: Франкенштейн. Сами понимаете... Вдруг это опасно?

— Посещение гинеколога?

— Не знаю, — Даша вздохнула. — Как-то меня все это нервирует.

Алексей подмигнул.

— Не переживайте за меня. Я уже взрослый.

Даша кивнула, она догадывалась, что люди такой профессии могут за себя постоять, но на сердце все равно было тревожно.

— Ладно. Только обязательно позвоните мне после того, как с ним встретитесь.

— Обязательно. — Богданов опять улыбнулся своей обезоруживающей улыбкой. — И не переживайте, все будет хорошо.

Проводив взглядом огни машины, Даша вернулась к истомившейся однокласснице.

— Ну что, пойдем? Может, Юлька уже вернулась.

С Паэгле они столкнулись нос к носу на лестничной площадке.

— Антон, проходи в дом, мой руки и готовься ко сну, — ровным голосом произнесла она. — Ас вами у меня сейчас состоится беседа.

Дождавшись, пока мальчик скроется за дверью, она обрушилась на бывших одноклассниц:

— Вы что, не нашли другого места и времени посплетничать? Ребенку давным-давно пора спать, а они во дворе ведут светский образ жизни.

— Да какой образ, — попыталась было возмутиться Даша, — мы едва перекинулись парой фраз. Дианка вообще к тебе шла. А я просто гуляла с мальчиком, он на свежем воздухе совсем не бывает.

— Не пори чушь!

— И это вместо спасибо, — надулась Даша.

— Ладно, с тобой мы потом поговорим. — Юлька перевела холодный взгляд на Юркевич. — Что у тебя?

— Может, пригласишь зайти?

— Нет, уже поздно. Если это долгий разговор, перенесем на другой раз, а если что-то срочное...

— Юлька, я тебя умоляю, поговори с Валико!

— О чем?

— Что это его ребенок.

— Это не может быть его ребенок.

— Я клянусь тебе!

Паэгле брезгливо сморщилась:

— Прекрати, бога ради. Оставь этот цирк для своих ухажеров.

— Да нет у меня никаких ухажеров!

— Меня это не касается.

— Юля, поверь, у меня, кроме мужа, не было других мужчин.

— В таком случае поздравляю — ты вторая, с кем это произошло за всю мировую историю. Только боюсь, Ираклий этого не оценит. У тебя все?

— Юля...

Паэгле не стала дослушивать, повернувшись к Даше, отрезала:

— Рыжая, даю тебе пять минут, после этого закрою дверь, ребенку надо отдыхать, — и зашла в квартиру не попрощавшись.

Несмотря на то что Даша знала Паэгле не первый год, даже ее покоробила жестокость, с которой она обращалась пусть не с подругой, но все же с человеком.

А Юркевич снова принялась стенать:

— Дура я, дура! Как я могла довериться человеку, которого столько лет обманывала!

— Как?

Несмотря на погруженность в собственные мысли, Даша заметила, что фраза была несколько странной.

— Ираклий и Юлька встречались, когда та училась в институте.

— Я знаю.

— Год мы встречались тайно, лишь бы она ничего не узнала.

— Зачем?

— Валико боялся рассказать правду о наших отношениях.

— Но почему?

— Верил, что Юлька добьется положительных результатов. И даже уверял, что результаты уже были. Но когда Паэгле узнала правду, перестала им заниматься, сказала, что ничего сделать нельзя, мол, его случай безнадежен.