Чтение онлайн

Эндрю подбежал к экрану и заглянул в него. Он увидел маленькую фигурку, вращающуюся в воронке, увидел, как образуется поверхность скалы и как Марио направляется к ближайшему туннелю.

Это было почти что непереносимо. Снова и снова Эндрю казалось, что Марио не замечает демона, подползающего к нему сзади, и снова и снова он оборачивался в самый последний момент и уничтожал его. Наконец последний демон взорвался оранжевым пламенем и вершина скалы показалась под звездами.

Эндрю только успел пожалеть, что он не был там, как Марио оказался рядом с пистолетом в руке.

Тут же на экране напечатались слова: «Поздравляем аса, охотника на демонов, показания уровня 200000».

— Здорово, — сказал Эндрю, отворачиваясь от Марио, чтобы он не увидел одобрения и облегчения в его глазах.

Лицо Марио стало живым. В первый раз за все время Эндрю увидел на нем подобие улыбки.

— Ну, старик, — сказал он Эндрю, — это да! Это действительно нечто.

— У тебя действительно был хороший уровень. Но не высший.

— А кто достигал выше? Спорим, я перекрою!

— У нас было 250000, - сказал Эндрю. — Но нас было трое. Если б мы с тобой были вдвоем, мы бы достигли миллиона. Ты меня туда встрели, а потом давай сам за мной.

— Мне надо ненавидеть тебя и стрелять?

— А ты понятливый. Да, именно так.

Марио засмеялся. Смех его звучал неприятно.

— Ну, на моей улице праздник! — сказал он. — Ты испорченное богатенькое насекомое!

Волна ненависти и презрения ударила Эндрю в живот. Он только вдохнул воздух, а воронка уже кружила его. Он увидел выстрел, последовавший тут же за первым, и сразу увидел Марио, влекомого вслед за ним. Оба они провалились в космическое пространство. Оба вместе нырнули в туннель. Эндрю поручил второй пистолет из руки Марио. Началась великая битва с демонами.

Когда они вновь появились в комнате, на экране вспыхивало 400000. Эндрю трясло, и голова у него болела от шума игры. Глаза Марио горели лихорадочным блеском на его бледном лице. Рука, сжимавшая пистолет, дрожала. Он поворачивал голову из стороны в сторону.

— Я все еще что-то вижу. Кажется, демоны ползут за нами вслед.

Эндрю быстро повернулся, но ничего не увидел. Потом ему показалось, что он видит космического демона справа, но это оказалось лишь отражение Марио в зеркале. Глаза их встретились, и они пристально поглядели друг на друга.

— Фантастическая игра! Что ли, сыграем еще? — сказал Марио.

— Завтра, — сказал Эндрю. — Я не хочу, чтобы мама знала. А она через минуточку поднимется сюда.

Марио подумал. Потом кивнул.

— Встречу тебя возле школы. Пока!

Мама все еще говорила по телефону, проходя мимо, он услышал:

— Но как мне сказать об этом Эндрю?

«Сказать Эндрю? Что сказать Эндрю?»

Его застывший разум пытался внушить ему, что что-то было неблагополучно. Но он не мог понять, что и почему. Он пошел в кухню, а слова эти, почти лишенные смысла, эхом повторялись в его мозгу. Он поставил чайник, взял пакет шоколадного печенья из буфета, приготовил себе кофе и сразу съел пять печеньев. Когда он жевал шестое, он услышал легкий звон — это была положена на рычаг телефонная трубка.

— Эндрю, кто этот мальчик, что прошел только что?

Марджори вошла в кухню. Вид у нее был грустный.

— Так, знакомый.

— Он учится в твоей школе?

— Нет. Он раньше учился в моей.

— У него грубоватый вид, милый. — решилась она наконец.

«Грубоватый! — подумал Эндрю. — Слабо сказано».

Он пытался сообразить что-то своими замороженными мозгами и успокоить ее каким-нибудь образом.

— Он интересуется компьютерами. — сказал он. — Я разрешил ему воспользоваться нашим.

— Надеюсь, он его не сломает. Он что, иностранец?

— Я не знаю. По-моему, нет. Он говорит вполне как австралиец.

— Он очень черный. Как его зовут?

— Марио Ферроне.

— Это итальянское имя. Он, должно быть, итальянец.

— Да какая разница? — возразил он. «Чудно, — подумал он. — Я почти что готов защищать Марио».

Ему показалось, что Марджори хочет что-то сказать и боится сказать не то, что нужно.

— Папа придет к обеду? — спросил Эндрю, чтобы сменить тему.

Марджори помолчала, прежде чем ответить.

— Он уехал в Сидней на недельку.

— Почему же он ничего не сказал?

— Это получилось неожиданно, — сказала она.

Она помолчала немного, потом продолжала:

— Эндрю, ты знаешь, что мы оба очень тебя любим.

Где-то в белых холодных пространствах зазвенели предупреждающие колокола.

— Ну конечно, — сказал он, чувствуя себя очень неуютно.

— Я хочу, чтобы ты всегда помнил это, — сказала она каким-то совсем не своим голосом. — Помни, что мы оба тебя любим.

Вдруг ему совсем не захотелось продолжать этот разговор.

Когда на утро четвертого дня Эндрю вошел в класс, мистер Рассел уже вел урок. Он нахмурился. Надо бы удалить его из класса. Эндрю опаздывал уже третий раз подряд, но после вчерашнего разговора с миссис Хейфорд он решил, что будет снисходительным. Поэтому только сказал:

— Быстро садись, Эндрю, и доставай учебники. И, пожалуйста, постарайся завтра прийти вовремя.

«Чудно. — подумал Эндрю, садясь. — Я решил, он скажет что-нибудь очень тяжелое. А он говорит так, точно жалеет меня».

Но больше об этом не стал думать, а стал думать о «Космических демонах».

Они с Марио становились все более и более искусными в игре, но с каждый днем не любили друг друга все больше и больше. Внутри игры им приходилось сотрудничать, чтобы побеждать, они должны были защищать, а иногда и спасать друг друга. Но когда Марио взрывал демона, который угрожал Эндрю, он делал это не для того, чтобы его спасти, а чтобы доказать Эндрю, что он, Марио, лучший игрок, чтобы проявить свое презрение. Эндрю отвечал с возрастающей ненавистью и, выручая Марио, старался вернуть ему это презрение. Иногда на него нападало искушение отступить на шаг, ничего не делать, пусть Марио застрелят… Он вздрогнул, подумав об этом. Это было бы так просто, и усилий бы не потребовалось. Игра усложнялась. С каждым разом играть становилось все труднее и труднее. Это был только вопрос времени, когда один из них сделает ложное движение или совершит логическую, ошибку… И что тогда?