Чтение онлайн

Проехав мимо них, на углу Даунинг-стрит остановился «Роллс-Ройс». В одном из пассажиров на заднем сиденье Карлсен узнал Филиппа Ролинсона, министра внутренних дел. Он выбрался наружу, когда они подходили к дому номер десять.

— А, Хезлтайн, рад вас видеть! — поздоровался Ролинсон. — Вы еще не знакомы с Алексом Мак Кэем, главой космического ведомства?

Мак Кэй оказался лысым, как и Хезлтайн, но невысокого роста, с пышными рыжими усами. Чуть приподняв брови, он посмотрел на Карлсена.

— Узнаю, узнаю. Тот самый парень, что заварил всю кашу, а? — в ответ на растерянную улыбку Карлсена, Мак Кэй хлопнул его по плечу. — Не переживайте, разберемся. («Да, мне бы твою уверенность», — подумал Олоф.)

У дверей приемной секретарша — средних лет, но сохранившая привлекательность — сказала:

— Премьер-министр сейчас разговаривает по телеэкрану. Но вот-вот освободится.

— Ничего, уже освободился! — послышалось сверху. — Простите! — вверху на лестнице появилась массивная фигура Эверарда Джемисона. — Мы сядем в кабинете.

Ростом Джемисон превосходил даже Карлсена. Один журналист как-то выразился, что у него лицо Авраама Линкольна, голос Уинстона Черчилля, а хитрость Ллойда Джорджа. Пожатие его руки было такое крепкое, что Карлсен невольно поморщился.

— Хорошо, что пришли, господа, — сказал премьер-министр. Прошу садиться. — Он положил руку на плечо Фалладе. — А это, если не ошибаюсь, доктор Фаллада собственной персоной, человек, именуемый Шерлоком Холмсом патологии?

Фаллада кивнул безо всякой улыбки, но было видно, что комплимент пришелся ему по вкусу.

В центре кабинета стоял стол, на нем — поднос с бутылкой вина и бокалами. Мак Кэй, не дожидаясь, пока предложат, плеснул себе.

Джемисон сел во главе стола. Сосредоточенно нахмурясь, он склонил голову, будто в глубокой медитации. Наступила тишина, прерываемая лишь шипением сифона с содовой. Через несколько секунд вошла секретарша и положила перед каждым из них по листу бумаги. Карлсен, внимательно рассмотрев, решил, что лист лег вверх ногами, и перевернул. Это оказалось картой, причем со смутно знакомыми контурами, только надписи сделаны были на совершенно непонятном языке.

— Что Буковский, потерялся? — Джемисон не успел договорить, как дверь открылась и вошел Буковский, а с ним еще какой-то толстяк в пенсне.

— А вот, наконец, и Буковский, и, если не ошибаюсь, профессор Шлирмахер? Очень любезно с вашей стороны, профессор…

Шлирмахер зарделся и, густо прокашлявшись, срывающимся голосом произнес:

— Для меня это честь, господин премьер.

Буковский, сев, принялся протирать очки. Тут его взгляд упал на карту.

— А, у вас уже есть?

— Попросил прислать с лунной базы. Дайте-ка копию господину Шлирмахеру. Благодарю. — Премьер оглядел собравшихся и кашлянул, привлекая внимание Мак Кэя: тот, думая о чем-то своем, смотрел в окно, отирая лоб носовым платком, — Ну вот, господа, думаю, все в сборе, можно начинать. — Он повернулся к Карлсену. — Ну что, давайте с вас, капитан. Вы догадываетесь, что это? — он ткнул пальцем в лежащий перед ним лист бумаги.

— Карта Греции? — наугад спросил Карлсен.

Джемисон повернулся к Шлирмахеру.

— Э-э… Так, господин профессор?

— Точно так, — кивнул тот с удивленно растерянным видом.

— Вы знаете, откуда она у нас? — снова обратился премьер к Карлсену.

— Тот покачал головой. Джемисон цепко оглядел лица собравшихся, выискивая кого-нибудь, кто бы ответил на вопрос. Было в нем что-то от директора школы, собравшего вокруг себя шестиклассников. Когда молчание стало уже неловким, Джемисон сказал:

— Она взята с поста управления «Странника». Премьер улыбнулся изумленным возгласам, очевидно, довольный произведенным эффектом.

— Контуры, понятно, чуть размыты. Оригинал должен быть гораздо четче.

— Просто невероятно, — зачарованно выдохнул Ро-линсон.

— И тем не менее — это факт, и доктор Буковский подтвердит.

Буковский, не поднимая глаз, кивнул. Шлирмахер, вынув из кармана лупу, сосредоточенно разглядывал карту.

— Вы, безусловно, понимаете, что это значит, — сказал Джемисон.

— Они очень даже хорошо знают Землю, — заключил Ролинсон.

На лице Джемисона мелькнуло раздражение: вечно лезут с выводами, не дослушав.

— Точно, господа. Именно, что существа почти наверняка побывали уже на Земле. — Голос его драматически подрагивал: ну, просто вылитый Черчилль. Премьер взыскательно оглядел собравшихся. — Единственный вариант, который напрашивается — это, что они изучали Землю через сверхмощные телескопы. А вам как кажется?

Карлсен через стол посмотрел на Фалладу. Было видно, что тот несколько растерян и на миг утратил обычную уверенность.

— Но это совершенно невероятно! — воскликнул вдруг Шлирмахер.

— Это почему, профессор?

Шлирмахер, видно, так разволновался, что с трудом подбирал нужные слова. Он несколько раз ткнул в карту пальцем.

— Видите… Это вот Греция, да, но — это не современная Греция.

— А вы думали, будет что-то другое? — едко ухмыльнулся Буковский, игнорируя пущенный искоса взгляд премьера.

Шлирмахер, чуть заикаясь, спешил изложить мысль:

— Вы меня не понимаете. Видите, здесь все очень странно. Вот, взгляните! — он наклонился к Буковскому. — Вы думаете, это что?

— Видимо, остров, — сообразил Буковский.

— Остров и есть. Но форма-то не та! Это остров Тера, мы его теперь зовем Санторин. На современной карте он имеет форму полумесяца, потому что где-то в тысяча пятисотом году до новой эры его отделило извержением вулкана. Эта карта была составлена до катаклизма.

— Вы хотите сказать, — переспросил премьер-министр, — что эта карта была составлена до тысяча пятисотого года до новой эры?

— Разумеется, о том я и речь веду! — от волнения Шлирмахер напрочь забыл о чинопочитании. — Но знаете, есть множество деталей, которые я лично не понимаю. Вот Кносс на Крите. Вот Афины. Никто из людей в ту пору не мог создать такую карту.