Шрифт:
1.
– Ну же, давай! – кряхтела Барбара, держась за рукоятку управления бурового манипулятора космического ледокола.
Она могла бы и не пыхтеть, а потратить это время на спокойное чаепитие, пока автопилот сам будет выполнять свою задачу. Но Барбара любила время от времени поработать руками.
Буровой манипулятор иногда плохо слушался свою хозяйку и скрипел, как ворчливый старичок, что неудивительно, ведь ему пошёл второй десяток лет. Но никакие отговорки, нытьё, ничто не могло повлиять на её обязанности. Портал непременно будет почищен ото льда, пусть это займёт часть её нерабочего времени.
Изумрудный компактный ледокол «IC-44» трудился на полную мощность.
– Есть! – воскликнула Барбара, высовывая язык.
Ледяная пластина сдалась и надломилась, молниеносно распространяя трещины по всей поверхности, будто рисуя витиеватые узоры. Самый зрелищный момент для Барбары. Каждый раз представление проходило по-новому, и орнамент ни разу не повторялся. Когда шоу закончилось, пришла пора «зубастой Лили», как называла её Барбара. Прибор, напоминающий железную щётку, ловко прошёлся по осколкам, смахивая их в бесконечное пространство. Теперь можно передохнуть, и она развалилась в кресле, мягко шурша своим зелёным рабочим комбинезоном. Его резинки впивались в ее неидеальное тело, заставляя Барбару вспомнить о диетах и правильном питании, но эти мысли всегда растворялись, когда она начинала выполнять свою работу.
Разумеется, все понимали, что технически это был не лёд. По крайней мере, не в том значении, что обычно люди себе представляли. Это образовывались своего рода космические замороженные вещества: различные газы, пространственные энергетические сгустки и портальный гель, – всё это часто кристаллизовалось и засоряло межпланетные порталы. После чего перемещение в них становилось невозможным. Но слово «лёд» звучало проще и понятнее, как и «ледоколы», хотя в 2448 году можно было бы придумать названия пооригинальнее.
Порталов в пространстве планеты Земля построено довольно много, больше сотни, чему Барбара невероятно рада. Она обожала свою мелкую, но очень нужную работу.
– А могли бы сыграть в межпланетный квиз, пока Хоми сам всё делает, – сказал Монти, усевшись на сиденье чуть позади Барбары. И не вспомнить, кто из них дал такое название ледоколу, но это имя здорово приклеилось к аппарату.
– Нет, не могли бы. – Барбара развернулась, наклонила голову набок и посмотрела на своего друга.
Монти был загадкой природы, как он сам любил себя называть, хотя внешне вполне походил на ежа, а его морда, как верхние и нижние лапы считались обезьяньими. Рост не превышал один метр, что расстраивало бы других, но не Монти. Он гордился этим значением, это доказывало принадлежность к его родной расе «кричеранцы». А еще он гордился своим видом. Часть верхних иголок и волос он красил в русый цвет и, после чего, бережно укладывал высокими волнами в стиле причёски Элвиса. Остальная часть ежовых иголок на спине пряталась под алюминиевыми наконечниками, которые он называл шипами. Вещь хоть и тяжёлая, но безумно практичная. Как говорил Монти, теперь он перестал быть мусорщиком – притаскивать на спине всякий хлам в дом.
На дисплее загорелась надпись «Очистка завершена». Портал номер восемьдесят пять готов к перемещениям. В предполётной зоне справа от них красный сигнал сменился на зелёный, и ледокол отплыл в сторону, не мешая космическому кораблю, который медленно вылетал из ангара сбоку.
– Ладно, тогда, чем займёмся сейчас? Варианты: подобрать мне лучший костюм на встречу выпускников, – на этих словах Монти засунул несколько пальцев под подтяжки на рубашке и пошевелил ими, кокетливо улыбаясь, – Или обсудить твою поездку к маме.
– Нечего обсуждать, я её отложила на год.
– Барбс, – закатил он глаза, – наши родители не идеальны, но она тебя воспитывала!
– Меня растил дедуля, я тысячу раз говорила. Не хочу об этом. – она отвернулась от него и уткнулась в панель управления, с наигранно серьёзным лицом что-то разглядывая.
– Хорошо, – вздохнул Монти, а потом внезапно выпрямился, и его пятнистые глаза заискрились, – Тогда погоняем по космо-трасе?
– Нет, сейчас мы ждём окончания рабочего времени, – сказала Барбара, покачав головой, и шишка на голове из шоколадных волос игриво покрутилась в разные стороны.
– Но осталось-то полчаса! – протестовал Монти.
– Да, и моя помощь может ещё понадобиться, – она подняла палец вверх, после чего Монти подумал, что ей не хватало больших очков, и привет «миссис зубрилка и зазнайка».
– Ох, Барби, Барби… – вздохнул Монти.
– Опять?! – её голос стал визгливым, а лицо вспыхнуло багровым цветом, – Не надо меня так называть! Я уже…
– Ба-а-а-а-рби-и-и, – протянул кричеранец, выпучивая шаловливые глаза.
– Монти! – её губы сжались, а ноздри раздулись, но это не отменяло её сходство с милым ворчливым гномиком.
– Ба-а-а-р-р-р-р… – начал протягивать кричеранец, как его оборвали.
На экране управления замигало сообщение от начальника Барбары: «Новая задача: полная очистка портала номер двадцать три в секторе отменённых порталов».
Они посмотрели на дисплей, а потом переглянулись. В этой секции находились давно закрытые порталы с враждебными планетами. Для каждой были свои причины разрывания дружбы, и эти входы давно не использовали и не планировали.
Барбара принялась писать ответ по сенсорному экрану: «Сэр, на связи Барбара. Это не ошибка? Я должна полететь в сектор отменённых порталов?» Ответ пришёл без промедления: «Да, выполняй».
Она глянула на Монти, а потом усмехнувшись, сказала:
– Я говорила, что ещё понадоблюсь!
– Ну, так уж и быть, слетаю с тобой, – неохотно махнул он рукой, хотя его тело выдавало обратное. Он принял удобную позу и сел ближе к иллюминатору.
– Ты в открытом космосе, старичок, у тебя нет выбора, – не смотря на друга, Барбара начала настраивать на панели управления координаты нужной точки.
– А у него есть. – Монти посмотрел на космического призрака, что всё это время сидел напротив него в другом кресле. – Да, Джерри?
Джерри безучастно пожал плечами и, как обычно, промолчал. Ледокол плавно полетел до нужной секции.
Наверное, если бы призраки могли говорить, он бы всё равно тактично молчал. Судя по всему, Джерри был медленным, пресным и ленивым человеком в прошлом. Его дух блестел молочным полупрозрачным цветом, и очень сложно разобрать какие-то детали. Но точно можно понять, что его вьющиеся волосы растянулись до плеч, а занудное морщинистое лицо не выражало ничего конкретного. Сверху на нём висел то ли халат, то ли пальто, но Монти уверен, что это магический плащ.