Чтение онлайн

Но путешествие было столь интересным и экстатическим… Как испанская блудница из известной поэмы, я пробовал “снова. И снова. И снова и снова и снова”. К середине 1963 года я совершил сорок путешествий во внутренний космос и отчетливо понял, что пейот, как правильно говорят индейцы, действительно был магической химической субстанцией, но, чтобы знать, как его употреблять с большей пользой, нужно быть шаманом.

Я не ставлю своей целью описывать те сорок пейотных сеансов яркой и сочной прозой. В шестидесятые годы сочинений такого рода было более чем достаточно. В терминологии д-ра Тимоти Лири, каждое путешествие подразумевало трансмутацию сознания от “символьных” и линейных земных контуров нервной системы к соматическо-генетическим футуристическим контурам. Материалист учился переживать восторг и блаженство, трансцендируя время. В каждом путешествии Тело Воскресало. Осирис поднимался из гроба, и на какое-то мгновение я становился божественным и вечным. Всякий раз “эффект йо-йо” (как называет это д-р Ричард Алперт) сохранялся в течение одного дня или около того, и я снова спускался на землю. Разумеется, следующее путешествие возвращало меня обратно наверх, но потом, в очередной раз, я снова падал. То вверх, то вниз, то вверх, то вниз — это и есть эффект йо-йо. Вдохновение сменялось отчаянием.

Но в моем сознании (моем “неврологическом функционировании”, как сказал бы д-р Лири) медленно и незаметно начинало происходить какое-то изменение.

У Материалиста частенько появлялась галлюцинация, в которой у него устанавливался телепатический контакт с растениями, причем не только во время полета на крыльях пейота, но и в состоянии нормального бодрствования. Галлюцинация — таково было суждение его инженерного рационального ума; и каждый раз, когда это случалось, все казалось чертовски реальным. Но Материалист слишком много знал, чтобы воспринимать это всерьез… и продолжал слишком много знать до самого конца шестидесятых, пока исследование Бакстера на полиграфах (многоканальных осциллографах, регистрирующих различные физиологические реакции организма) не представило ряд неопровержимых доказательств, что телепатия между человеком и растением может происходить постоянно, обычно ускользая от сознательного внимания со стороны человека.

Несколько раз Материалист вступал в контакт с Энергией или Разумом, которые, казалось, заслуживали характеристики “сверхчеловеческих”. Мне было очевидно, что будь я настроен менее скептично, я мог бы с легкостью назвать эти трансвременные диалоги встречами с богами и ангелами. (Куана Паркер, великий военный вождь индейского племени шайенов, который вернулся из одного пейотного путешествия пацифистом, а позже основал индейскую церковь, бывало говорил: “Бледнолицый входит в свою церковь и обращается к Иисусу. Индеец входит в типи, принимает пейот и разговаривает с Иисусом”.

Я считал сущностей, с которыми контактировал, Иксами, т. е. неизвестными — и пытался во время каждого эксперимента (и в ходе размышлений между экспериментами) найти им психологическое, нейрологическое или даже парапсихологическое объяснение.

Самая странная сущность, с которой я контактировал на протяжении двадцати месяцев психоделических исследований, проявилась на следующий день после окончания пейотного путешествия. Я полол сорняки в огороде, когда мое внимание привлекло какое-то движение на соседнем кукурузном поле. Я глянул в том направлении и увидел танцующего зеленокожего человека с бородавками и остроконечными ушами. Скептик завороженно наблюдал за ним примерно с минуту, а затем Зеленокожий растаял в воздухе. “Просто галлюцинация…”.

Но я не мог его забыть. В отличие от стремительного метапрограммирования во время пейотного путешествия, когда ты не можешь быть уверен, что “реально”, а что — всего лишь метапрограммист, ведущий свою игру, этот опыт обладал всеми качествами живой реальности и отличался только интенсивностью.

Существо с кукурузного поля было более прекрасным, более харизматичным, более божественным, чем все, что я способен сознательно представить, даже когда использую литературный дар для описания этого божества. Как утверждают мистики всех традиций: “Кто видел, тот знает”.

Что ж, видеть я видел, но так ничего и не знал. Я испытывал раздражение, а не просветление.

Но оказалось, что это была не последняя встреча с тем особенным существом. Через пять лет, в 1968 году, Скептик прочитал книгу “Учения дона Хуана” Карлоса Кастанеды о традиционном мексиканском шаманизме и роли, которую играл в нем священный кактус. Кастанеда, антрополог, несколько раз видел того же самого зеленого человека, и дон Хуан Матус, шаман, сказал, что его зовут Мескалито.

Это был дух пейота. [10] Но Материалист увидел его еще до того, как прочитал, как он выглядит. Материалист был сильно обескуражен.

Самое правдоподобное объяснение заключается в том, что Мескалито — это архетип коллективного бессознательного в юнгианском смысле. О нем рассказывали многие другие люди помимо Кастанеды и меня; у него всегда одинаковая зеленая бородавчатая кожа и он часто танцует. [11]

Но смеем ли мы предполагать, что Мескалито может быть одним из “духов” растений, как всегда говорят о нем шаманы (а они знают его лучше)? Не правда ли, слишком глупое предположение для таких критически мыслящих умов, как наши? Однако, Парацельс, основатель современной медицины, верил в таких духов и утверждал, что часто с ними общался. Об этом также говорили немецкий поэт Гете и пионер органического земледелия Рудольф Штайнер. (Кстати, идеи Гете и Штайнера, некогда отвергаемые из-за их излишней мистичности, ныне серьезно рассматриваются многими экологами. [12])

Или вспомним д-ра Густава Фехнера, создателя научной психологии и психологической статистики. Фехнер ослеп, а потом к нему вновь возвратилось зрение, после чего он стал утверждать, что со своим новым зрением видит многие вещи, которые обычные люди не видят, в том числе ауры вокруг людей и других живых существ, а также растительных духов вроде Мескалито. Джордж Вашингтон Карвер тоже заявлял о контактах с растительными духами, и то же самое говорил великий Лютер Бербанк. Томас Эдисон настолько не сомневался в их реальном существовании, что потратил многие годы, пытаясь разработать фотографический процесс, который сделал бы их видимыми. [13]

Марсель Воджел (чья корпорация Воджел Люминисценс разработала краситель, применяемый во флюоресцирующих карандашах, и психоделические цвета, популярные в плакатном искусстве шестидесятых) в течение десяти лет занимался изучением растительного сознания и растительной “телепатии”. В одном эксперименте Воджел и группа психологов пытались сконцентрироваться на сексуальном образе, подключив растение к полиграфу, чтобы выяснить электрохимические реакции растения на мысли людей. Осциллографическая кривая реакции растения продемонстрировала типичное возбуждение. Воджел предполагает, что беседы о сексе могут “возбуждать” в атмосфере некую разновидность сексуальной энергии — что-то вроде “оргона” д-ра Вильгельма Райха. Если это так, то древние ритуалы плодородия, в которых люди вступали в половые сношения на свежезасеянных полях, и в самом деле могли стимулировать богатый урожай, а шаманы не так уж наивны, как нам хочется думать. [14]

Мескалито может быть одновременно архетипом юнгианского коллективного бессознательного и антропоморфной человеческой перекодировкой устойчивого сигнала, который посылает “молекулярный разум” растительного мира. Естественно, что все шаманы в земледельческих обществах страстно стремились обрести дар декодирования таких оргономических, или нейроэлектрических, сигналов.

Иными словами, согласно этой модели, Мескалито — это генетический сигнал в нашем коллективном бессознательном, который активизируется при получении молекулярных “посланий” из растительного мира.