Космобиолухи
Шрифт:
– Жучков, может, и нет.– Сакаи задумчиво посмотрел стакан на просвет, но просвета не обнаружил.– Зато над стойкой целых три камеры слежения.
Хакер хехекнул.
– А как, думаешь, я узнал, что ты здесь? Эти камеры – и еще три десятка в других местах – сейчас работают не напрямую, а через небольшой, но умный ящичек. И любой, кто взглянет на экран, увидит не тебя и меня, а, скажем, старика Хема.– Грэм ткнул пальцем в висящую на стене листовку «разыскивается галактической полицией». Висела она там исключительно в эстетических целях, может, самим Хемом и прилепленная.– И какого-нибудь паршивого ксеноса.
– Я смотрю, ты хорошо подготовился.– Роджер наконец начал проявлять интерес к беседе. Если ее организация потребовала таких усилий…– Ладно, Грэм, давай поговорим о твоем деле. Надеюсь, оно того стоит.
– Стоит-стоит,– быстро подтвердил хакер и перешел на совсем тихий шепот: – Десять дней назад ко мне в лавку завалился «мусорщик» из ксеносов, ну этих, которые водоросли с мозгами…
– Разумные полипы с Эты Южной Гидры, самоназвание – аллиты,– машинально поправил Роджер. В памяти, слегка одурманенной и одновременно обостренной спиртным, всплыла куча ненужных уже сведений: с какой стороны заходить к этому самому аллиту для ареста, что и куда надевать на него вместо наручников, как отличить временно мужскую особь от временно женской, а дохлую – от оцепеневшей на время линьки. Способ был тошнотворный, но верный.
Но Грэму такие тонкости были до лампочки.
– Короче,– отмахнулся он,– этот ксенос затралил разбитый корабль Альянса Южного Креста. Не о комету разбитый, понятное дело,– прямое попадание гравиторпедой [20] в рубку, весь корпус наизнанку вывернуло. Но реакторы вразнос не пошли, видать, защита успела сработать. Так что корабль остался грудой мусора, а не облачком радиоактивного газа. Зато не сработало кой-чего другое… соображаешь, что?
Роджер пожал плечами, и Грэм снисходительно пояснил:
20
Просто торпедой несолидно!
– Система самоуничтожения бортовых баз данных. Теперь дошло?
Капитан кивнул. Создание надежной СС было вечной головной болью для разработчиков боевых кораблей. С одной стороны, голокристаллы памяти содержали уйму секретной информации, которая ни в коем случае не должна была попасть к противнику. С другой – случайное либо преждевременное срабатывание фактически выводило корабль из строя.
– Неделю ковырялся, пока вытянул из голокристаллов что-то более-менее читаемое,– продолжал бубнить Грэм, фанатично сверкая глазами.– Все закодированное, завирусованное… Ты даже не представляешь…
– Представляю,– с крепнущим разочарованием перебил Сакаи.– У меня свой чокнутый хакер на корабле есть. Лучше объясни, кому кроме военных историков могут понадобиться опознавательные коды, шифры, ведомость учета просвинцованных трусов экипажа и прочий инфохлам давно закончившейся войны?
– Э-э, не скажи,– хитро прищурился Грэм.– Если ты у нас такой умный, то наверняка слышал об этой конфетке хоть краем уха…. Корабль назывался «U-337».
– Рейдер дальнего действия седьмого или девятого подкласса,– равнодушно бросил Сакаи,– судя по номеру, принадлежал…– Капитан поперхнулся, вытаращил глаза и подался вперед.– Группа «Тау»?!
Грэм с торжествующим видом выпрямился.
– Да, капитан. Я раздобыл координаты той самой базы!
По космодрому гулял ветер, холодный и пронзительный. Пальто Станислава ему оказалось – тьфу и растереть! Даже корабли с ангарами жалобно гудели, когда вихрь налетал на них со всех дури. Пришлось жаться под стеной бункера, пока не подошел Николай. Вопреки вчерашнему, интендант был возмутительно бодр, свеж и розов, а военный комбинезон успешно отражал натиск погоды.
– Ты чего на мои вызовы не отвечаешь? – сердито пролязгал зубами Станислав вместо приветствия.
Николай с фальшивым удивлением охлопал карманы. В одном брякнуло, что не помешало интенданту не моргнув глазом заявить:
– Наверное, в подсобке на ящике оставил.
Станислав с трудом удержался от искушения вытащить свой видеофон, напоказ набрать номер и злорадно послушать близкую трель звонка. Но пальцы слишком окоченели, к тому же «капитан» чувствовал себя полным дураком и пытался хотя бы не выглядеть оным. То бишь раз купил корабль – значит, так и собирался, а не угодил в ловушку!
– Ну показывай,– проворчал Станислав.– А то мы тут околели уже!
– Да, капитан,– ехидно козырнул Николай, четко развернулся и, чеканя шаг, повел команду вдоль длинной шеренги стальных птиц (а также ящериц, черепах и прочих плодов безумной фантазии конструкторов).
Кораблик оказался невелик: по сравнению с остальными – как кабина грузовика, в отдельности от прицепа кажущаяся обрубленной и нелепой. Стыковочные крепежи занимали больше места, чем жилой и машинный отсеки вместе взятые.
Николай оттянул рукав и приложил палец к экранчику на браслете. Тот на долю секунды вспыхнул, считывая оттиск, и корабль ожил: негромко заурчал одним из реакторов и дверь на удивление беззвучно открылась.
– Ходовая часть – как игрушечка,– похвастался Николай.– Все перебрано, все смазано, найдешь хоть один ржавый контакт – я его съем!
Друг только мрачно на него покосился, мечтая найти не контакт, а целый, скажем, огнетушитель. Интендант в ответ торжественно стянул браслет и протянул новому владельцу.
– Тебя я уже внес, команду сам добавишь.
– Не слишком надежная штука,– заметил Станислав, лишь бы к чему-то придраться.– Отпечаток пальца можно запросто подделать… Или вообще с отрезанным прийти. Анализатор сетчатки надежнее, и ключ с собой таскать не надо. Терпеть не могу эти браслеты, стукнешь обо что-нибудь случайно – и сиди под дверью, как дурак, жди службу по вскрытию…
– Так это ж обычный транспортник, на кой ему такая степень защиты? – удивился Николай.– Главное, чтоб шпана на заправке не угнала. А стучать по нему ты молотком, что ли, собрался? Наши ребята по пять лет такие таскают и разве что в баре поцарапают.