Космобиолухи
Шрифт:
Услышав кодовую фразу, «Маша» усилила наружное освещение и одновременно вывела изображение на терминал в капитанской каюте.
У шлюза – силовое поле спасатели за собой не включили, позабыли в спешке – стоял грязный по уши и очень смущенный Теодор.
– Капитан, мы это… ну…– Пилот зажмурился и скороговоркой договорил: – Флайер утопили.
– Как?! – Станислав вскочил, задев край прикрученного к полу стола и больно ободрав об него бедро.
– Ну так… нечаянно.– Тед виновато топтался на месте, будто мечтал провалиться сквозь землю и уже начал в нее вкручиваться.– Можно, я корабль возьму?
– Чтобы тоже утопить?!
– Не,– засопел пилот.– Вытащить флайер с катером.
– Нет уж, пусть их теперь пилот геологов вытаскивает, своим грузовиком! У их капитана что, совести совсем нет?!
– Есть.– Тед слегка воспрянул духом: кому-то сейчас все-таки приходилось хуже, чем ему.– Только она, того… Вместе с ними всеми в катере. И воздуха там уже почти не осталось.
– О гос-с-споди…– Станислав решительно отогнал накатившую панику и поглубже надвинул капитанскую фуражку.– Так заходи скорей, чего ты дурака валяешь?
– Не могу,– снова сник пилот.– Комма нету…
– А где он?!
– В болоте…– Тед икнул и обессиленно привалился к стенке.– Соскользнул, зараза… и клипса…
– А Дэн?! – спохватился Станислав.
– Там остался…
– Тоже в болоте?
– Нет, на берегу,– успокоил пилот.
– Караулит место, где затонул катер? – догадался доктор.
– Когда я уходил, его тошнило,– честно сказал Теодор.
Петровичу было плохо. Так он себя чувствовал только раз – когда сожрал пробравшегося на «Сигурэ» рыжего паука с Дрейде-3, оказавшегося небелковой формой жизни. Тогда Сакаи почти неделю таскал ежика на руках и кормил из пипетки, за что и заслужил вечную любовь и признательность маленькой мохнатой личности.
Но сейчас капитан был какой-то… не такой. Он полулежал в кресле, свесив голову набок, медленно и тяжело дышал и уже долго ничего не говорил. Словно спал, но нехорошим, тяжелым сном. Остальные тоже, казалось, спали, и Петровичу это совсем не нравилось.
Ежик попытался крикнуть, но издал только тихий писк, на который никто не среагировал. Тогда он испробовал старый проверенный способ: приподнялся на лапках и вцепился капитану в ухо.
Это сработало. Сакаи дернулся (ежик при этом не удержался и свалился к нему на колени) и слепо зашарил перед собой руками.
– А? Что? – прохрипел он.– Почему нет света… где…– И снова затих.
Петрович сердито фыркнул и принялся карабкаться обратно. Подъем был тяжелый, голова кружилась, коготки скользили по ткани, взмокшая шерстка тянула вниз. Наконец ежик взобрался обратно на плечо и распластался, бессильно вытянув лапки.
«Сейчас я чуть-чуть отдохну,– успел подумать он, проваливаясь в беспамятство,– и ка-ак цапну его! Сразу оживет!»
Зрелище, представшее глазам Станислава, было скорее убогим, чем трагичным.
Флайер, как более легкий (или просто попавший на более твердую почву), в болоте не утонул – всего лишь погрузился в него до середины и намертво залип. Дэн и Фрэнк сидели на кочках по разные стороны от машинки, как две поссорившиеся и насупленные лягушки. Навигатор геологов отделался бурыми «сапогами» выше колена, рыжий был еще грязнее Теодора – с того хоть по дороге часть тины стекла.
– Он меня вытаскивал,– смущенно признался пилот.– Я в сердцах маханул через борт, думал, тут твердо, раз флайер лежит, ну и ухнул в бочаг по самую макушку.
Увидев корабль, Фрэнк вскочил и принялся размахивать руками. Дэн же только вяло повернул голову и прикрылся рукой от света прожектора.
Забыв, что коммы парней не работают, Станислав окликнул:
– Денис, ты в порядке?
К его удивлению, ответ все-таки пришел:
– Относительно.– Голос у рыжего был соответственный, тихий и сиплый.
Станислав запоздало вспомнил, что Теодор говорил о потере только своей рации.
– А почему сразу со мной не связались?
– Вы же все равно корабль не привели бы,– с безжалостной честностью отозвался Дэн.– Только полчаса волновались бы понапрасну, покуда Тед до вас добирался.
Капитан смущенно хмыкнул и сменил тему:
– А как там геологи?
– Плохо,– коротко ответил рыжий, с заметным усилием поднимаясь на ноги.– Снижайтесь скорей, я флайер уже отвязал, надо трос на корабль перекинуть.
Роджера привело в себя энергичное похлопывание по щекам. С трудом открыв глаза (и с еще большим – сфокусировав их), Сакаи обнаружил перед собой (вернее, над собой, а если уж быть совсем точным, то на себе) капитана «биологов».
– Ну слава богу, Роджер, наконец-то вы очнулись! – радостно объявил тот, поднимаясь.– Я уж собирался вам искусственное дыхание делать. Хорошо, что все обошлось.
Сакаи был того же мнения. Облепленный тиной катер скособочился на краю болота, рядом стоял флайер и лежал Винни, вяло пытаясь отмахнуться от доктора с «целебным укольчиком».
– Как вы нас вытащили? – удивленно спросил Роджер, не видя ни вырванного люка, ни дыры в обшивке.
– Скажите спасибо Михалычу,– указал Станислав на техника, смущенно топчущегося возле сидящей на кочке Джилл. На девушке был одолженный Полиной лабораторный халатик, уже успевший промокнуть под дождем и потому больше подчеркивавший, нежели скрывавший.– Подошел, открыл какой-то лючок сбоку и что-то там нажал.
– Дк всо дылв, аркл прв,– гордо сообщил Михалыч.
– Аварийная разблокировка,– слабым голосом перевела Мисс Отвертка.– Он спас нас… но не всех.
Кто именно попал в число «не всех», Роджер понял, только когда Станислав отошел в сторону. За ним, чуть не плача, стояла Полина с безжизненным тельцем ежика в руках. Сакаи осторожно взял его у девушки. Пригладил заляпанную грязью шерстку, поднес к лицу, дунул в мордочку, словно надеясь, что ежик отзовется на привычную ласку. Но чуда не произошло, зверек по-прежнему лежал в ладонях непривычно тяжелым грузом.