Чтение онлайн

— Ха-х-г-р-хы! — Куваев начинает ответ со своего фирменного и неизменно веселящего окружающих смешка. — Только тридцатый прототип, га-га-га, прошёл испытания нормально! А дальше снова фигня началась…

Надо бы с ним поработать. Саня слишком примитивно свои мысли излагает. Обычно речь как раз качество мыслительных процессов отражает. Если смысл сказанного понять невозможно, значит, в голове у человека каша. Яркий исторический персонаж, иллюстрирующий этот факт, — Горбачёв. Мне даже в детстве не понадобилось много времени, чтобы понять тривиальную истину. Всего пару раз по телевизору и ролик в сети. Он просто тупой, как пробка, поэтому и речи его понять невозможно.

— Аварий у них много, — пожимаю плечами. — Меня несколько моментов настораживают. Первое: неудачи их не обескураживают, значит, намерения у них очень серьёзные. Второе: они всё-таки додумались стыковать аппараты на орбите. Используют танкеры с горючим. Огромный шаг вперёд. Если бы американцы так сделали в 1969 году, им не было бы нужды строить монструозный «Сатурн-5», и до Луны добрались бы легче и надёжнее.

— И на самом деле… — едва слышно бурчит Куваев.

— Задачу, давным-давно поставленную Маском: достижение грузоподъёмности в пятьсот тонн на НОО, они даже близко не решили, — презрительно отзывается Овчинников, оторвавшись от таблиц и сводной информации.

— Сто восемьдесят тонн тоже неплохо, Игорь, — одаряю его скептическим взором. — Когда до них дойдёт, что разовая супергрузоподъёмность не нужна, то целый ряд их проблем решится сам собой. Зачем выводить полтысячи тонн разом, когда можно вывести по частям, на орбите собрать в кучу, заправить топливом и… — обращаю взор на Андрея.

— Дело в шляпе? — догадывается Песков почти мгновенно.

— Да. Больше всего меня беспокоит появление у них танкеров-топливозаправщиков. Серьёзный шаг. До идеи космического дока до сих пор не допетрили, но не станут же они тупить вечно. Как только они узнают, что мы занимаемся именно этим…

— То дело в шляпе, — заканчивает Песков под общие смешки.

Как-то несерьёзно у нас совещание проходит. А ведь мы — высшие сферы. Впрочем, смешки обрываются после моих слов. И да, я не смеюсь.

— Для них — в шляпе. Они почти официально закрепят своё доминирующее положение в космонавтике. Если мы не успеем. Помешать им не можем. Нам остаётся только напряжённая работа на опережение.

— Виктор Александрович, а что вы имеете в виду под словом «помешать»? — встревает Сафонов.

— Да что угодно! Подкинуть дезинформацию, организовать диверсию, втихушку сбить спутник…

— А разве так можно?

От наивности нашего нового товарища шалею не только я. Все остальные смотрят на него по-разному, но одобрения нет ни у кого.

— Нехорошо же, — Сафонова затапливает неуверенность.

— На определённом уровне понятия хорошо и плохо могут сильно меняться, Володя, — объясняю мягко. — К тому же любой субъект, хоть человек, хоть государство, хоть Агентство имеет право на самозащиту, разве нет? Ты в курсе диверсии, что провели американцы через свою агентуру в Роскосмосе?

— Слышал. Подробностей не знаю.

— Подробности неважны. Это предложение, которое мы имеем право принять. Нам игру такую предложили — вредить друг другу любыми способами. Понимаешь, я совершенно всерьёз воспринимаю угрозу покушения лично на меня. Мои родственники тоже под прицелом. Решал недавно эту проблему. Кстати, мой первый заместитель Андрей Песков в списке американских целей — второй. Вы все, и ты тоже, находитесь в этом списке. Любого из вас они рады будут убить, а лучше похитить, чтобы вытрясти известные вам секреты.

Сафонов обводит всех недоумённым взглядом. Наверное, рассчитывает уловить какой-то сигнал о том, что его разыгрывают. Все серьёзны, только на лице Куваева слегка брезгливая усмешка: «Эх, и наивный же ты, братец». Так что он замолкает.

Наконец-то переходим к конкретным планам. Но приходится отвлекаться на обед. Проболтали полтора часа практически ни о чём…

Время 13:05. Там же и те же в кабинете Колчина.

— Давайте так… — быстренько раскидываю кого куда.

Куваева и Сафонова отправляю по рабочим местам с напутствием:

— Хорошенько подумайте, как можно уменьшить вес всех подконтрольных вам устройств, но чтобы надёжность и эффективность не страдали. Либо поднять эти важные параметры без увеличения массы. Вперёд! И без победы не возвращайтесь!

Парни уходят.

— У тебя своя задача. Иди и решай с максимальной скоростью и качеством.

Овчинников кроме кадровых задач занимается в первую очередь энергокомплексом. Он ещё не развёрнут на полную проектную мощность.

— Таша, самый важный участок на тебе. Какая у тебя сейчас производительность?

— Один «Симаргл» в неделю. Это без испытаний, заправки и прочей подготовки, — Таша докладывает чётко и без лишних комментариев. Прирождённый математик.

— Выходные не считаем, рабочий день с восьми до пяти?

— Да. Хотя часто бывает, что задерживаемся на часок-другой. Но только руководящий ответственный состав.

— Выходит, если перевести работу твоего цеха в режим 24/7, то можно удвоить или даже утроить производительность?

— Вряд ли, — огорчает меня Таша прямо на взлёте моих безудержных ожиданий. — То есть теоретически уплотнить работу можно. Только не забывай, что есть регламентные профилактические действия по обслуживанию оборудования. Два раза в месяц, занимают всю смену или больше. Это первое.

Делаю разочарованно грустное лицо ребёнка, узнавшего, что тортика ему не оставили. Таша охотно улыбается и продолжает:

— Лишних людей тоже нет. Когда нужно, сможем вытянуть полуторную смену, но сам понимаешь, ненадолго.