Чтение онлайн

– Дух захватывает! – сказал Огински, и все поняли, о чем он.

К ним подошел Морган.

– У меня на анализаторе процент кислорода уже пять и две. Содержание углекислоты тоже растет. А там, прямо на камнях, пробивается кустарник. Быстро, глазом видно. Из тех ростков – они раскрылись. И еще… Мне показалось, там кто-то ползает, в траве. Очень мелкие такие червячки, что ли… Но они прозрачные, а я что-то неважно себя чувствую.

– Думаю, это касается всех, – усмехнулся Гаррисон. – А чего ждать? Тварь ест нас изнутри.

– Ну, ты уж скажешь: тварь! – обиделся Морган. – Это жизнь. И ничего плохого нам она пока не сделала. Наоборот, вон как красиво! Я вот смотрю и думаю: до чего мы мерзкие паскуды по сравнению с травой, скажем. Она никого не убивает, не обманывает, не ворует…

– Так мы заражены? – дошло до Огински. – А если… там, в аптечках покопаться?

– Делай, что хочешь, только сначала поднимем корабль!

«По связи» первым зашагал к уже наполовину скрытым под травой тросам и лебедкам. Морган посмотрел на капитана, тот пожал плечами.

– Я в спасение не верю, но если Рябтсев так хочет… Какая разница?

– Но Чен сказала, что сейчас взлетать нельзя! – встрял суперкарго.

– Когда взлетать и взлетать ли вообще, решу я. А пока можно просто приподнять нос, чтобы это вообще можно было сделать.

Морган спорить не стал, хотя Гаррисон ждал от него возражений. Суперкарго тоже взялся за дело. Удивительным образом, несмотря на плохое самочувствие и более чем суточное голодание, работа спорилась. Лишь когда солнце Илая почти закатилось, а нос корабля с помощью хитроумной системы лебедок и домкратов поднялся градусов на пятьдесят, Гаррисон понял, что они трудились целый день. И никто не жаловался на усталость. А вот теперь мышцы будто проснулись.

– Нормально, я взлечу! – сказал он.

Будто дождавшись команды, все трое его подчиненных буквально рухнули на траву.

– У меня сейчас руки отвалятся! – простонал Огински. – Что оно с нами делает? Мы ведь даже словом не перебросились! Пить хочется, я у себя из фляги все высосал.

– Иди на «Фелю», попей, – меланхолично предложил Морган. – Очень красивый закат. Смотрите, как кустиков стало много! А сердцевинки у них зеленые.

Гаррисон посмотрел на анализатор. Почти десять процентов кислорода. Если так пойдет дальше… Но этого не может быть!

– Как, как она меняет атмосферу с такой скоростью?!

– Может, вся атмосфера уже насыщена бактериями. Специальными такими, – предположил лежавший навзничь Рябтсев. – Если бы вы знали, как я хочу отсюда улететь. Хотя да, очень красиво.

– Она сказала: рано.

– Огински, а когда будет пора, она не сказала?

– Нет… – Суперкарго, видимо, это только что пришло в голову. – А я почему-то не спросил…

– Сейчас не время, во всяком случае. – Рябтсев тяжело поднялся. – Надо отдохнуть, всем. Если не будет урагана, простоит ночь наша красавица? Пошли… Пить. И в душ. И спать.

Когда Рябтсев проходил мимо, Гаррисон ловко вытянул у него из кобуры бластер. «По связи» оглянулся, но ничего не сказал, лишь махнул рукой.

«Ну, и что ты скажешь? Хочешь, чтобы я застрелился, или нет? – Гаррисон полагал, что тот, кто сидит у него внутри и явно управляет его поведением, его слышит. – Наверное, тебе проще иметь дело с трупом? Или наоборот, нравится кушать свеженькое, живое?»

Ответа не пришло ни в каком виде. Руки, правда, буквально не поднимались, но это следовало отнести скорее к усталости.

– Рябтсев хочет улететь, – сказал Морган. – А я не хочу. Может, в нас разные организмы живут? С разными характерами?

– Я тоже хочу улететь! – Огински поднялся и пошел вслед за Рябтсевым. – Только что понял. Скучаю по Земле.

Он ушел, и стало совсем тихо, только ветерок гонял по траве мягкие волны. Гаррисон вспомнил про червячков и присмотрелся. Долго искать не пришлось – действительно, ползали, только совсем не прозрачные, а фиолетовые с зеленым отливом.

«Из ничего, из какой-то пролетевшей сквозь нас крошки, непонятно как зацепившейся за Илая, выросло вот это все! – с благоговением восхитился капитан и тут же одернул себя: – Ну, ты еще слезу пусти! Космос есть Космос, возможно все. Хотя, конечно, удивительно. Меняет окружающую среду, уже создает насекомых… Больше всего похоже на развитие по плану. Понимал бы я в этом еще хоть что-нибудь, капитан грузового рейса… Но если продлить линию…»

– Слышал? Огински по Земле скучает.

Морган тоже встал.

– Я думаю, мы не должны ему мешать. Он ведь уже не человек, если разобраться. А у нечеловеков нечеловеческие цели. И мы, как нечеловеки, не должны ему мешать.

Гаррисон не сразу понял, о чем говорит инженер.

– Заражение! Он хочет принести эту штуку на Землю. Точнее, оно хочет! – Что-то вроде чувства долга шевельнулось глубоко внутри, будто чем-то придавленное. – Там наши родные.

– Боюсь, кэп, те, кого они ждут, уже умерли. А если нет, то и они не умрут. Это как посмотреть… Но мешать не надо. Пусть летят. Помоги им.

Оставшись один, капитан смотрел на закат, пока не погасли последние лучи. Потом он долго, жадно пил воду, долго стоял под душем, тоже время от времени хватая ртом воду, а затем упал на койку – благо, теперь на ней можно было лежать.

Ночью ему снился лес, покрывший весь Илай, не считая лишь полярных шапок и появившихся, как по волшебству, водоемов. Местами лес походил на джунгли, местами – на тайгу, но никакой границы не существовало. И почти привычные глазу совершенно удивительные деревья выросли везде. Серо-зеленый лес наполнился живностью, летали птицы, некоторые очень крупные – на Земле таких нет. В водоемах плескалась рыба, воздух гудел от насекомых. Жизнь расцветала и буйствовала. Мощные хищники, прыгая по веткам, охотились на зверьков поменьше, но Гаррисон твердо знал: ему эти клыки и когти не угрожают.

Во сне они шли вместе с Морганом, без скафандров, через этот удивительный лес. Время от времени их кусали какие-то насекомые вроде комаров, но это было совсем не больно, а даже приятно. И еще – полезно, это Гаррисон тоже откуда-то знал. Они шли, счастливые, туда, где их должны были ждать. Это было очень приятно – идти к тем, кто ждет…

Он проснулся и некоторое время старался уснуть опять, уж очень хотелось дойти. Но постель под углом в пятьдесят градусов к вертикали – не самое удобное ложе, если только усталость не валит тебя с ног. Он оделся, умылся и прошел по опустевшему кораблю в рубку. На экранах колыхалось море кустарника, оно простиралось до самого горизонта.