Чтение онлайн

— Насколько я знаю, в настоящий момент Альянс ни с кем не воюет…

В этот момент ожили корабельные громкоговорители:

— Вниманию всех пассажиров! — произнес спокойный голос. — Мы приближаемся к Бойингтону и готовимся к приземлению. Как обычно, на нашем корабле находится несколько пилотов-стажеров, которые практикуются в различных приемах управления. Не беспокойтесь. Еще раз повторяю, не беспокойтесь. Никакая опасность нам не угрожает. — После этого говорившему следовало бы отключить микрофоны. Но он задержался на пару секунд, вполне достаточных, чтобы из динамиков прозвучало: «…Если только не появятся эти дешевые ублюдки и не…»

Тут громкоговорители замолчали.

Жасмин рассмеялась.

— Я не могу защитить тебя от космических кораблей, хотя я и внушительного размера, — сказал Грок.

— Этого от тебя никто и не ждет.

— Тогда?.. — с выразительным замиранием спросил Грок.

— Не тревожься. Тебе будет предоставлена возможность себя проявить, когда мы опустимся на поверхность планеты.

— А ты имела когда-нибудь дело с ее обитателями?

— Никогда. Но думаю, пилоты везде одинаковые.

Бойингтон был словно специально спроектирован для пилотов. Или его вообще никто не проектировал. На этой молодой планете центральный континент представлял из себя равнину, климат был умеренным, и зима не слишком отличалась от лета. Населенные пункты виднелись повсюду, и площадок для приземления было достаточно, как и места для стрельбищ и тому подобного.

Более важным для пилотов и их команд было то, что жители Бойингтона прекрасно осознавали, на кого они работают.

Это вовсе не означало, что здесь не наблюдалось никаких признаков планирования городского строительства — улицы были широкими, но одна половина дома могла быть отдана под бордель, а другая — под магазин запасных частей для двигателей.

Кинг и Грок выгрузились из корабля вместе со своим багажом, прошли через многочисленные таможенные проверки и махнули рукой таксисту-пилоту.

Вокруг стоял страшный шум. Это полдюжины подростков на соседнем поле упражнялись в том, что во времена победы над гравитацией называлось «приземлением с немедленным взлетом».

— В хороший отель, — сказала Кинг пилоту. — После того как мы поселимся, нам понадобится транспорт для, так сказать, нашей свиты.

— Да, мэм.

— Отель поспокойнее, — попросил Грок.

Пилот вскинул брови:

— Мистер, с такими претензиями вам лучше вернуться на космический корабль, на котором вы прилетели.

Грок хмыкнул и забрался в салон. Унилет поднялся в воздух, сильно качнулся, затем выровнялся.

— Да тут бы любому философу, вроде Людвига Витгенштейна, нашлось над чем поразмышлять, — сказал Грок. — Не зря ты мне задавала свои каверзные вопросы.

Кинг кивнула и посторонилась, чтобы дать дорогу шатающемуся пьяному, и вошла в вестибюль отеля. Грок следовал за ней. На нем был полный комплект вооружения, со связками гранат и бластером в кобуре. Кинг выглядела безоружной.

— Возможно, мы допустили небольшую ошибку. — Она старалась перекричать голоса тысяч пьяных и просто беснующихся людей, и два оркестра, каждый из которых играл свою мелодию. Сегодня Альянс выплатил пенсии и пособия по инвалидности, поэтому все праздновали. — Но, по крайней мере, я почти уверена, что мы можем найти здесь нужного человека.

— Они так стоят на голове всякий раз, когда получают свои чеки? — спросил Грок, смотря, как полураздетая блондинка гонится за вовсе голым блондином, а их преследует толпа мужчин и женщин в летных комбинезонах.

По Помещению слонялись другие, не человеческой расы, пилоты, явно с удовольствием наблюдавшие, как доводили себя до звериного состояния люди.

— И так, насколько мне известно, бывает каждый земной месяц, — сказала Кинг.

— Как у них только выдерживают печенки и барабанные перепонки?

К Жасмин с криком приблизился мужчина. Его комбинезон на груди был расстегнут:

— А теперь, моя любовь, ты встретила свою мечту!

Кинг посторонилась и кивнула Гроку. Инопланетянин схватил мужчину за воротник у шеи, дважды крутанул его над своей головой и отпустил. Мужчина и его комбинезон полетели по разным траекториям, и злополучный Казанова с криком рухнул в толпу беснующихся пилотов.

— Что касается твоего вопроса, — прокричала Кинг, — будущее их нисколько не беспокоит. Похоже, Альянс проверяет, достаточно ли воображения у кандидатов, прежде чем принять их в летную школу. Если ты можешь вообразить полет в облаках, плотных, как цемент, или представить, как кончается горючее в тысяче метров до цели… то ты конченый человек.

— Пошли, — продолжила она. — Наверное, кто-то в баре знает нашего человека.

Она стала прокладывать себе дорогу к длинной стойке бара, за которой по крайней мере пятнадцать барменов, похожих на пауков, наблюдали за беснующейся толпой.

Мужчина, которого она толкнула, обернулся со сжатыми кулаками. Когда увидел Кинг, выпучил глаза и протянул к ней руки.

Она поднырнула под них и проскочила к стойке. Подошел бармен, и она спросила его о чем-то. Грок из-за шума ничего не смог разобрать. Бармен потер подбородок и куда-то показал рукой.

Кинг благодарно кивнула, бросила на стойку чек и пробилась обратно к Гроку.

— Он в «Тихом баре», — сказала она. — Где-то там, за этими идиотами.

«Эти идиоты» представляли собой толпу пилотов обоего пола. Они лезли друг на друга, ощупывали, ласкали, прямо предлагали себя и тому подобное. Казалось, некоторым из них такой бедлам очень нравится.

— Мне это не по душе, — сказала Кинг. — Попроси их немного задуматься над собственными манерами.

Грок качнул вверх-вниз головой, зарычал, потом его рык вырос до оглушительного рева — даже громче, чем оркестровая какофония, — и он раскидал толпу, вращая руками, как ветряная мельница лопастями.

Сделано это было, возможно, не очень деликатно, но желаемое действие возымело. Пилоты притихли или бросились прочь. Некоторые упали и были затоптаны.

Игроки в любовь вдруг решили, что занятие это перестало быть им интересным, и разошлись.