Чтение онлайн

Отвечая, Дэвид бережно перекинул плащ через руку:

— В эту песчаную бурю он мне очень пригодился.

— Может быть, поэтому бедуины и не расстаются с ними никогда.

— Может быть, — рассеянно сказал Дэвид. — Послушай, Клэнси, устрой так, чтобы Билли не смогла покинуть Зеландан.

Заметив подозрительный взгляд Клэнси, он быстро добавил:

— Она совершенно безопасна. Никаких уловок с ее стороны, уверяю тебя. Я только хочу, чтобы она осталась в Казбахе.

— Ты не думаешь, что она как-то связана с Ладрамом? — быстро среагировал Донахью.

— С Ладрамом? Да нет же! Выброси ты его из головы. — На лице Дэвида было написано веселое оживление. — Если я что-нибудь понимаю в женщинах, у нее ни с кем нет никаких связей на всем белом свете. — Он улыбнулся и продолжил: — Но вскоре она собирается завязать исключительно интимные отношения с одним мужчиной. Я уже говорил тебе, что она капризное и своенравное создание, поэтому мне бы хотелось получить некоторые гарантии того, что у меня будет время наладить с ней отношения прежде, чем она упорхнет.

— У тебя будет время, — медленно произнес Клэнси и задумчиво добавил: — Это неплохая мысль — заставить мисс Калахан задержаться здесь.

Он смотрел, как Дэвид тщательно отряхивает джинсы, с которых на пол сыпался песок.

— Почему ты не переоденешься, прежде чем идти к Кариму? Похоже, что ты притащил с собой половину всего песка из пустыни. Через пятнадцать минут он не станет злиться на тебя больше, чем сейчас.

Дэвид помотал головой:

— Я пойду к нему прямо сейчас. — Он улыбнулся. — Карим всегда очень громко кричит, когда волнуется. Пусть он убедится, что со мной все в порядке, а я дам ему возможность потешить свой бешеный темперамент.

Он быстро пересек зал, бросив через плечо:

— Увидимся за обедом, Клэнси.

Клэнси с восхищением и любовью смотрел ему вслед. Когда Алекс поручил ему отвечать за безопасность Дэвида, то возложил на него обязанность более сложную, чем охрана самого Ка-рима. Под внешней мягкостью Дэвида скрывались желания, более своевольные и непредсказуемые, чем желания Алекса или старого тигра Карима, ждавшего Дэвида в кабинете.

Он мог прекрасно представить себе Дэвида, сидящего в кресле напротив Карима и терпеливо слушающего то проповедь, то неистовые проклятия шейха. На лице Дэвида, должно быть, сияет безмятежная улыбка, в то время как Карим выходит из себя от злости. Вот Дэвид поднимается, говорит что-нибудь утешительно-бессмысленное и уходит. Много раз Клэнси наблюдал такие сцены с Алексом и Сабриной, и эти сцены тогда его только веселили. Теперь, когда он был одним из тех, кто противодействовал Дэвиду в его стремлении освободиться от опеки, эти сцены его не очень-то развлекали. Было не так уж и плохо, в конце концов, что Ладрам где-то недалеко отсюда, оставалось только ждать нападения. А теперь, совсем не ко времени, появилась на сцене Билли Калахан, никому не известная женщина. А ему есть чем заняться и без незнакомых людей, внезапно очутившихся здесь в такой взрывоопасный момент. После того как Дэвид поговорит с Каримом, он сам пойдет к шейху, чтобы все обсудить.

Двигаясь по нескончаемому коридору, перемежающемуся арками и маленькими альковами, мозаичные полы которых украшали восточные ковры ручной работы, Билли не могла сдержать изумления. На длинных бронзовых цепях с потолка свешивались резные мавританские лампы, мягко освещавшие чудесные акварели на стенах альковов. Там были работы старых мастеров и современные картины.

Ясмин наконец открыла высокие двери и пропустила Билли вперед.

— Я думаю, что здесь вам будет удобно, — проговорила она. — Ванная там. — Ясмин жестом указала на арочный проем, закрытый прозрачным белым занавесом. — Разумеется, все, что вы пожелаете, будет тотчас исполнено.

— Разумеется. — Билли насмешливо сморщила нос. — А где вы спрятали волшебную лампу Аладдина, чтобы я могла ее потереть?

С довольной улыбкой Билли разглядывала большую кровать, вокруг которой с потолка спускались янтарно-желтые шелковые занавеси, стол, инкрустированный жемчужной мозаикой, потом в поле ее зрения попали белые резные двери, ведущие, должно быть, в отдельный маленький внутренний дворик.

— Мне трудно поверить, что все это так уж мне необходимо. Все это слишком. Жить в такой роскоши — грех.

Ясмин насмешливо улыбнулась и сказала:

— Я счастлива, что вам здесь понравилось, потому что не могла быть в этом уверена заранее. Но, к сожалению, у нас нет под рукой лампы Аладдина.

— Ничего страшного, — рассмеялась Билли. — Я даже не требую менестрелей и шутов, чтобы они меня развлекали. Единственное, в чем я нуждаюсь, это ванна и чистая одежда, чтобы переодеться.

— Я думаю, что мы сможем удовлетворить ваши желания, — сказала Ясмин. — Вот только боюсь, возникнет проблема с одеждой, будет не просто найти для вас подходящее платье к обеду.

Ее взгляд скользнул по худощавой фигуре Билли, обманчивая хрупкость которой давала неверное представление о скрывавшейся в ней жизненной силе.

— Вы ведь такая худенькая!

— Отнеситесь к этому благосклонно, — обиженно проговорила Билли.

Она с тоской посмотрела на вырез платья Ясмин:

— Никакого базума, у всех женщин в мире есть прекрасный базум, кроме меня.

— Базум? — Ясмин вопросительно подняла брови. — Я не знаю такого слова.

— Ничего, это американский жаргон. Не стану портить ваш замечательный английский. Где вы его так хорошо выучили?

— Я в услужении у Карима Бен-Рашида с десяти лет. От каждого, кого принимали на службу, требовалось знание английского языка, и мы все много времени уделяли учебе, пока не получили хорошего образования. Шейх Бен-Рашид не терпит невежества.

— Просвещенный монарх, — одобрительно сказала Билли. — Но надеяться, что он принимает идею женского равноправия, было бы слишком?

Ясмин опустила взгляд своих темных глаз и сдержанно сказала:

— Только в общих чертах, до тех пор, пока это не коснется его лично. Это не так мало, если помнить о его происхождении и положении.

Она повернулась к выходу, двигаясь с естественной грацией, и сказала:

— Если вы будете настолько любезны, что сами нальете себе ванну, то я попробую поискать для вас подходящее платье.

— Это будет нелегко, но думаю, я справлюсь, — весело ответила Билли, снимая через голову майку, отчего на пол полились струи песка.

Уже через пятнадцать минут она лежала в огромной розово-кремовой ванне. Смыв с волос остатки шампуня, Билли с удовольствием вытянулась в ванне. Она прикрыла глаза и блаженно расслабилась, думая о том, как хорошо снова ощутить себя чистой. Ей казалось забавным, что такие, казалось, простые вещи, как ванна, горячая еда, огонь в камине, приятная музыка, необычайно украшают жизнь.