Чтение онлайн

Тревор рассмеялся и похлопал брата по плечу.

— Так вот почему он так волновался из-за вашего прихода, а? Весь день места себе не находил. Мы ведь одна семья, да, Тони? Мы должны держаться вместе любой ценой.

Энтони Найал ответил легкой улыбкой. Стелла раньше не видела, чтобы он улыбался.

— Во всей Австралии, Стелла, вам не найти более сплоченной семьи, чем мы. — Тревор перевел взгляд с брата на жену. Потом улыбка сошла с его лица, он отвернулся и подошел к столику с бокалами и напитками. Джанет не спускала глаз с мужа. Она привстала, невольно потянувшись к нему иссохшей рукой.

— Я наливаю вам розового джина, да, Стелла? — сказал Тревор. Он плеснул в бокал немного питья. — Извините Джанет, ей нездоровится. Не может привыкнуть к климату. В этих краях нужны крепкие люди. На первый взгляд, все здесь вполне безобидно, но всяко может быть.

Он стоял, слегка расставив ноги и расправив широкие плечи; его сильный, глубокий голос разносился по комнате. В свете сумерек сверкали его белые зубы и блестящие глаза. Он был здесь хозяином, а его брат с горькой миной на лице и бледная как тень жена казались рядом с ним незначительными фигурами.

— Вы не поверите, что тропики могут делать с людьми. Вот, например, Джанет, — он указал на жену. — Еще шесть лет назад она была красавицей, прекраснейшей женщиной в Марапаи. Ей всего сорок два. На десять лет моложе меня. А ведь и не скажешь, да?

— И не скажешь, да? — повторила Джанет, глядя на Стеллу все с той же натянутой улыбкой. — Тревор правильно говорит, с тропиками я не в ладах.

— Поэтому вам нужно быть осторожнее, — сказал Тревор. — Таким тонкокожим нежным девушкам жизнь в тропиках не на пользу. — Он повел плечами, довольный тем, что уж ему-то эта жизнь не вредит.

— Я думаю, большинство женщин здесь выглядит очень молодо, — тихо заметил Энтони Найал.

— Нет, Тони, — возразила Джанет, — все равно когда-то они меняются. Ты же слышал, что сказал Тревор.

Тони взглянул на Джанет и улыбнулся. Но на этот раз совершенно иначе.

Стелла выбирала момент, чтобы высказать то, что она о нем думает. Ваш брат пытался помешать мне встретиться с вами, он мне лгал, он увез меня отсюда. Она уже предвкушала эту сладостную минуту возмездия. Но Тони улыбался, и она чувствовала, что не может ничего сказать. Она не знала, что и думать. Только она собиралась припереть его к стенке, как он ускользал. Взгляд, брошенный им на больную женщину, смутил Стеллу. Она поняла, что ее враг способен на нежность. А она не умела бороться с нежностью.

— Где этот негодник? — вдруг спросил Тревор. В голосе его зазвенели нотки неудовольствия. — Где этот негодник? Нам нужен лед. — Он подошел к двери и прокричал: — Где ты, черт тебя побери? Принеси лед!

Джанет тут же начала всплескивать руками. Глаза ее были прикованы к спине мужа. Она было встала, но потом снова опустилась в кресло.

— Я не знаю. Кажется, он в доме прислуги.

— Он должен быть здесь, — резко проговорил Тревор. — Кора! Кора! — Он повысил голос. — Он должен находиться на кухне с шести часов, — сказал он, обращаясь к жене.

Она в ужасе смотрела на него. Стелла внезапно почувствовала раздражение. Она не знала почему, но ей вдруг захотелось встать и уйти и никогда больше не встречаться с Джанет Найал. Джанет пробудила в ней воспоминания о собственных детских страхах.

Джанет встала и сделала несколько неуверенных шагов по комнате.

— Он хороший мальчик, — слабым голосом проговорила она. — Приятный, вежливый мальчик.

— Ты куда? — спросил Найал с плохо скрываемой злостью, а потом снова позвал: — Кора! Кора!

Они ждали. Джанет притихла. Она сидела на самом краешке кресла, положив руки на колени. Стелла, которой было не по себе, пыталась завязать разговор, но ответом ей были только рассеянные «да» или «нет». Энтони все так же стоял позади кресла. Он тоже молчал, но Стелла чувствовала, что он смотрит на нее. Сквозь открытые жалюзи она видела небо, где уже загорались звезды. Потом встретилась взглядом с Тони и быстро отвернулась. Она боялась, боялась не только Энтони, но и Джанет. В эту минуту они казались ей растоптанными, униженными, жалкими. У нее создалось впечатление, что они объединились для какой-то низкой цели, что у них есть общая тайна, которая отрезает их от остального, нормального мира. Если приглядеться к ним лучше, она разгадает эту тайну. Стелла чувствовала, что Энтони Найал, не сводивший с нее глаз, старался что-то сказать ей этим взглядом, сделать ее их сообщницей. Но она отводила глаза и ничего не желала знать. Она уже забыла о его нежной улыбке.

Когда вернулся Тревор с ведерком льда, Стелла почувствовала такое облегчение, что даже просияла, повернувшись к нему. Здравый смысл, доброта и душевное равновесие возобладали над страхом и отчаянием.

— Нужно быть построже со слугами, — сказал он. — Ради всего святого, пора бы тебе научиться держать их в узде, ты ведь уже прожила здесь достаточно долго.

Лицо Джанет заметно просветлело.

— Я не могу найти на них управу, — сказала она Стелле. — А надо бы. Я ведь уже прожила здесь достаточно долго.

Тревор опустил кубик льда в бокал и подал его Стелле.

— Что-то вы все молчите, — сказал он. — Гостью нужно развлекать.

— Тони строит новый дом, — сообщила Джанет, выпрямляясь в кресле. — Правда, Тони? Он живет у нас, пока дом еще не достроен. Он будет очень милый.

— Конечно, — сказал Тревор, — не такой большой, как наш. — Он подал жене стакан. Она взяла его и крепко сжала маленькой белой ручкой. Она заглянула в стакан, поднесла его к губам, посмотрела на мужа и поставила стакан перед собой на стол. Руки ее впились в колени.

— А как же иначе? — бросил Энтони.

Он завидует брату, подумалось Стелле. И она с готовностью ухватилась за эту мысль, увидев в ней свежую пищу для ненависти. Неудивительно, что он не любил Дэвида, неудивительно, что он не хотел, чтобы Дэвида любили другие.

Тревор от души рассмеялся. Повернувшись к Стелле, он указал на брата.

— Тони страдает болезнью всех младших сыновей, — сказал он. — Он думает, что обделен судьбой. Он у нас защитник слабых. В каждом удачливом человеке он видит своего старшего брата, которому всегда достается кусок пожирнее. — В его голосе не было издевки, он говорил весело, добродушно, уверенный, что его слова никого не заденут; он потрепал брата по плечу.