Чтение онлайн

Он резко повернулся и зашагал по дороге. Вашингтон пошел рядом с ним. Стелла отстала.

— Вы подбросите нас вверх по реке? — спросил Вашингтон.

Ситон смотрел прямо перед собой.

— Можно. Хотя пора бы уже администрации понять, что районные комиссары — не туристическое бюро. Мы не просиживаем целыми днями штаны у себя в кабинетах, не то что эти напичканные чтивом мальчишки с юга.

— Извините, — сказал Вашингтон, вкладывая в слова все свое обаяние. — Мне это тоже не по нутру. Но есть приказ, знаете ли, и притом секретный. Начальник не хочет, чтобы поползли слухи.

— Я не разношу сплетен, — прошипел Ситон. Как Вашингтон не любил молчаливых людей, так и Ситон не терпел болтливых. Он достаточно долго прожил на территории, чтобы представлять себе последствия неблагоразумия. И, по его мнению, не было большего зла, чем язык сплетника. Он никогда не переходил на личности и никогда ничего не утверждал, если не располагал точными сведениями.

Они шли по главной дороге, обрамленной высокими пальмами и освещенной солнцем.

— Конечно, нет, — сказал Вашингтон. — Мне было велено передать вам это, вот и все.

Ситон хмыкнул и ускорил шаг.

— Вам будет нелегко найти себе провожатых, — резко проговорил он.

— Почему?

— Похоже, ребята не горят желанием возвращаться туда.

Вашингтон молчал. Он уже хотел задать Ситону следующий вопрос, но прикусил язык, потому что боялся ответа.

— Вы знаете почему? — наконец выдавил он.

Ситон пожал плечами.

— Все то же — вада. Их напугала смерть парня. Из них ничего не вытянешь. Глупые россказни.

— Россказни? — переспросил Вашингтон.

— Так, чепуха, — сказал Ситон, помахивая жезлом, и свернул на тропинку, ведущую к его дому. — Великие и могучие вада. Поговаривают, что они умеют летать и ходить, не оставляя следов. Знаете, мне наплевать на антропологов, но только они одни могут развеять страхи папуасов.

— Не оставляют следов! — Вашингтон глупо рассмеялся.

— Что бы ни происходило, все приписывают им. Кто-то умирает. В Майоле украли поросят. Реки выходят из берегов. Люди напуганы до смерти. Если бы вы оказались здесь раньше, вы могли бы отправиться со мной. Незачем так часто наведываться в верховья реки. Сомневаюсь, что вам удастся заставить ребят из Майолы подойти к деревне ближе, чем на день пути.

— Это не имеет значения, — ответил Вашингтон, — только бы они показали нам, куда идти. — Эти новости немного взбодрили его. Чем раньше отстанут провожатые, тем лучше. Он был ошеломлен не меньше Стеллы и, подобно ей, не задумывался о том, что ждет их впереди. Его пугала одна мысль об Эоле. Он старательно избегал думать о ней. Он строил планы, но еще не знал, как их осуществить.

Ситон резко остановился, щелкнув каблуками, словно собирался отдать честь, и подождал, пока Стелла их догонит. Они стояли перед домом — большим, приземистым зданием. На лужайке перед верандой на белом шесте развевался флаг. Ситон, первым поднявшись по лестнице, кликнул слугу.

Дом был обставлен с таким аскетизмом, что казался нежилым. Ни занавесок на окнах, ни подушечек на плетеных стульях, ни даже тростниковых циновок на полу. Вашингтон огляделся. Он презирал скучных людей, способных жить в таких условиях. На самодельной полке валялось полдюжины запылившихся книг с засиженными тараканами и затянутыми плесенью корешками. К стене была пришпилена подробная карта района. На низеньком деревянном столе в банке из-под повидла стояли три цветка гибискуса. По случаю приезда гостей.

— Садитесь, — сказал Ситон, указывая на стулья.

Стелла, казалось, не расслышала приглашения и подошла к окну. Все еще сжимая в руке ветку орхидеи, она стояла и смотрела на море. Вашингтону она сейчас казалась совсем юной и беспомощной, безропотно покорившейся своей судьбе, отдавшейся на волю несущего ее течения.

Ситон разливал джин. Наполнив бокал до половины, он плеснул туда воды и подал его Вашингтону. Тот брезгливо сделал глоток. Джин был теплый. Его взбесило, что человек, который мог жить на этом цветочном острове как король, пьет теплый джин. Он не желал приучать себя довольствоваться чем попало.

— Так или иначе, — продолжал Ситон, осушив бокал и вытирая усы, — вам не нужно столько людей, сколько в прошлый раз. Целый батальон.

— Нет, на этот раз нам хватит троих. Переводчика и двух носильщиков.

— Возьмите с собой полицейского, — предложил Ситон.

— В этом нет необходимости, у меня есть ружье.

— Вы не можете взять с собой ружье, — решительно возразил Ситон. — С вами пойдет полицейский.

— Это все равно что носильщик, — сопротивлялся Вашингтон. Ему не хотелось идти с полицейским. На хорошего полицейского можно положиться, а ему не нужны были надежные люди. — Если вы говорите, что нам будет трудно найти носильщиков…

— Вот именно, — подтвердил Ситон, закусив кончик уса.

Стелла повернулась к ним и заморгала, привыкая к тусклому свету.

— Здесь Хитоло, — сказала она.

— Что? — Вашингтон со стуком поставил стакан на стол и проговорил: — Ему не дали разрешения. Я сам занимался этим делом. Ему было отказано.

— Он здесь, — повторила Стелла. — Теперь уже ничего не поделаешь.

— Но как? — Он старался казаться невозмутимым и с прищуром смотрел на нее. — Почему он загорелся желанием идти с нами?

Она ответила не раздумывая.

— Это моя вина. Мне хотелось, чтобы рядом был человек, которого я знаю и с которым могу поговорить. Я не знаю местного языка и не смогу общаться с носильщиками и проводниками. Мне очень хотелось, чтобы он пошел, и, я думаю, — она отвела взгляд, — я думаю, он не так меня понял. — Она не думала, как объяснить появление Хитоло, и эти слова родились у нее сами собой. Как легко лгать, мелькнула мысль. Иногда это просто необходимо.

— Не так понял! — язвительно повторил Вашингтон. — Они понимают или не понимают в зависимости от того, что им выгодно. Его нужно немедленно отправить назад.