Чтение онлайн

Полгода спустя их в мешке подкинули ей на крыльцо. Брайар так и не узнала, кто это сделал и почему. А Мейнард к тому времени пролежал в земле слишком долго, чтобы вновь тревожить его прах. В итоге вещи, которые он каждый день носил с собой или на себе, материальные отголоски его жизни, перекочевали в потайное отделение гардероба.

Брайар доставала их одну за другой и раскладывала на кровати.

Магазинная винтовка. Значок. Шляпа из жесткой кожи. Ремень с большой овальной пряжкой и плечевая кобура.

В глубине шкафа привидением маячила его шинель. Брайар извлекла ее на свет. Для большей влагостойкости черный, как ночь за окном, войлок был пропитан маслом. Медные пуговицы потускнели, но пришиты крепко, а в одном из карманов Брайар обнаружила защитные очки, о существовании которых и не подозревала. Она скинула пальто и принялась натягивать шинель.

Вопреки ожиданиям, шляпа села как влитая: у отца не было такой шевелюры, как у Брайар, так что размер тут роли не играл. Зато ремень оказался длинноват, а пряжка со стилизованными инициалами «М. У.» — не в меру крупной. Брайар продела ремень в шлевки, затянула потуже и сдвинула металлическую нашлепку на живот.

В углу гардероба стоял простой коричневый сундучок, набитый патронами, мелким тряпьем и оружейной смазкой. Брайар не доводилось еще чистить отцовский «спенсер», но она тысячу раз видела, как это делал он сам, так что порядок действий уяснила. Осталось устроиться на кровати и повторять за ним. Добившись явственного блеска, заметного даже в неровном, блеклом свете фонаря, она взяла трубку с патронами и пальцем протолкнула в приклад.

На дне сундука нашлась коробка с боеприпасами. Хотя на крышке лежал пятнадцатилетний слой пыли, сами патроны казались вполне годными, так что Брайар сунула всю коробку в наплечную сумку, которую приметила под кроватью.

Туда же отправились очки Мейнарда, ее собственная газовая маска, оставшаяся со времен эвакуации, кисет с табаком и скудное содержимое кофейной банки, которую Брайар прятала за печкой, — около двадцати долларов. Если бы ей на днях не выдали жалованье, набралось бы и того меньше.

Пересчитывать деньги она не стала. И так было ясно, что далеко на этом не уедешь. Хватит, чтобы попасть в город, — неплохо. А если нет, она придумает что-нибудь еще.

Сквозь занавески в отцовской спальне уже пробивались рассветные лучи. Значит, на работу точно не успеть. С последнего ее прогула прошло лет десять, но на этот раз им придется или простить ее, или уволить, как уж больше понравится.

Сегодня Брайар выходить на смену не намерена.

Нужно было поспешить на паром до острова Бейнбридж. Там, посреди залива, разгружались и заправлялись дирижабли законопослушных перевозчиков. Даже если туда и не заносит контрабандистов, кто-нибудь обязательно подскажет, где их искать.

Она убрала винтовку в чехол за спиной, накинула ремень сумки и прикрыла дверцы гардероба. А потом заперла вход и ушла, оставив отцовский дом во власти пустоты и тьмы.

Пока Брайар добиралась до переправы, окончательно рассвело — насколько тут вообще могло рассвести. Небо затягивала серая, как плесень, пелена, но и тех немногих солнечных лучей, что пробивались сквозь тучи, Брайар вполне хватило, чтобы разглядеть за водами залива поросший лесом остров.

Над деревьями то и дело взмывали куполообразные махины. Даже с такого расстояния можно было рассмотреть, как воздушные корабли причаливают и ждут прибытия груза или команды.

Под ее весом подоспевший паром заскрипел и чуть-чуть просел в воду. В этот ранний час пассажиров было немного, а женщин, кроме нее, и вовсе ни одной. Налетавший с моря ветер силился унести ее шляпу, но Брайар вцепилась в нее и натянула по самые брови. Если кто-то на пароме и признал ее, то виду не подал. Может, дело было в винтовке или в том, как она стояла, широко расставив ноги и навалившись на фальшборт.

А может, всем было плевать.

В основном компанию ей составляли корабельщики — моряки и воздухоплаватели. Население Бейнбриджа обслуживало либо дирижабли, либо суда на пристани, поскольку доставленные по воздуху грузы еще нужно было так или иначе переправить через залив.

Раньше ее не удивляло, что воздушная гавань размещается в сравнительной дали от Окраины, но теперь Брайар призадумалась и пришла кое к каким выводам. Связностью и цельностью они не отличались, зато подпитывали надежду, что общественного внимания на острове избегают по самым сомнительным причинам. А чем сомнительнее, тем лучше для нее.

Через час неуклюжей болтанки по приливным водам старый белый паром подошел наконец к пристани на том берегу.

Морские и воздушные причалы чуть не налезали друг на друга: деревянные пирсы, закованные снизу в хрупкую броню из мелких рачков, и расчищенные участки суши, из которых под прямыми и острыми углами выпирали толстенные железные трубы; часть из них уходила обратно в землю. К трубам посредством клешнеобразных медных зажимов — каждый величиной с бочку — было пришвартовано с десяток дирижаблей, сильно разнившихся по классам и сохранности.

Вид они имели самый разномастный. Одни представляли собой неброские воздушные шары с корзинами прямо под брюхом. Другие впечатляли куда больше: гондолы у них размерами и формой напоминали корпуса плавучих судов, но крепились к баллонам с водородом и приводились в движение паровыми двигателями.

Брайар никогда прежде не бывала на Бейнбридже. Не зная, откуда начать поиски, она стояла посреди причала и наблюдала за портовым людом, который пока еще только расшевеливался. Прилетали новые дирижабли, грузы перекочевывали из гондол на тележки, с тележек — на суда.

Процесс не отличался ритмичностью, и все же прибывающие воздухом товары оказывались на воде с неизменной быстротой.

Вдруг один из небольших дирижаблей дал крен. Двое моряков соскользнули по тросам и отсоединили швартовочные зажимы. Те свободно повисли в воздухе. Моряки вскарабкались обратно в гондолу, с помощью лебедки подобрали швартовы, растянули их вдоль корпуса и закрепили.

В двух шагах от Брайар остановился старик в капитанской фуражке и стал раскуривать трубку.

Она обратилась к нему: