Чтение онлайн

На веранду вышла Никина мать. Костя заметил, что, как и в прошлый раз, она была не в настроении. Женщина смерила Костю настороженным взглядом и, обращаясь к Нике, отчеканила:

– Время пить чай.

– Позже, - не оборачиваясь, кивнула девочка.

– Ну, мне пора. Меня уже дома ждут, - засобирался Костя.

Ника тряхнула головой, чтобы отбросить со лба мешавшую прядь, и сердито произнесла:

– Ну вот, как всегда, она все испортила. Влезла со своим чаем.

– Ты свою мать держишь в черном теле. Попробовал бы я ответить таким тоном, - сказал Костя.

– У меня нет мамы, - холодно сказала Никандра.

– А это кто?

– Сиделка.

Глаза Ники подернулись льдом, и ее тон давал отчетливо понять, что она не хочет говорить на эту тему.

Болезнь висела на Нике тяжелой веригой, не давая забыть о том, что ей нет места среди нормальных людей. "Сиделка" и "неполноценность" - страшные слова-синонимы, преследующие ее по пятам.

Молчание неслышными щупальцами вползло на веранду, опять воздвигнув стену неловкости.

– Ну, я пошел, - поднялся Костя.

На этот раз она поняла, что он в самом деле уходит. Как удержать его? Как сделать, чтобы он пришел снова, ведь у него, должно быть, много других дел, поинтереснее, чем сидеть с ней? Ника поспешно протянула Косте книгу.

– Хочешь почитать продолжение "Арфистки"? Вот, возьми.

– Но ты же сама читаешь.

– Я могу пока другую взять. Я всегда одновременно несколько книг читаю. Правда.

– Спасибо, но мне надо еще первую закончить, - отказался Костя.

Девочка опустила книгу на колени. Плечи ее безвольно обвисли.

– Я, как дочитаю, приду, - пообещал Костя, заметив, что она огорчилась.

Он вышел на улицу и с легким сердцем направился к дому. Может, и хорошо, что он отнес Нике гриб. Вообще-то она неплохая девчонка и книг читала прорву, не чета Степке с Михой. С ней интересно поговорить, хоть и девчонка. Впервые за последние дни у Кости было такое отличное настроение.

Вдруг он услышал за собой топот ног, и на него со всего размаху налетела Анька.

– Привет, - запыхавшись от бега, выдохнула она.

– Привет. Куда несешься?

– А ты что, к припадошной ходил?
– вместо ответа насмешливо спросила она.

Костино хорошее настроение тут же улетучилось. Надо же было так влипнуть. Теперь Анька всем разболтает невесть что. Костя безразлично передернул плечами:

– С чего ты взяла?

– Сама видела, как ты от них выходил. Ну, думаю, Костя не промах, в гости наладился. Она хоть и припадочная, а богатенькая, - съязвила Анька, нарочито повторив паршивое слово.

– Скажешь тоже, в гости. Что я, к ней, что ли, ходил? Меня мать послала семена отнести, - соврал Костя.

В первый момент ему стало стыдно за то, что он смалодушничал, но скоро неприятное чувство прошло, и совесть покорно смолкла. В самом деле, Ника ему - никто.

– А-а-а, а я-то уж подумала... Но домик у них ничего, - протянула Анька.

Болтая без умолку, она проводила его до самого дома. Судя по всему, Анька поверила в его ложь. Ну и хорошо. Не хватало еще, чтобы она разнесла на всю округу, что он бегает за художниковой дочкой. Начнутся всякие шуточки, смешки. Во всяком случае, лучше к Никандре больше не ходить. Ни к чему плодить сплетни. Зря он пообещал, что зайдет. С другой стороны, может, он до конца каникул одну книжку читать будет, а значит, за другой и идти незачем.

Но ведь она наверняка будет ждать...

Калитка к дому художника оставалась распахнутой с утра до позднего вечера, но чудо свершается только раз: ОН не пришел ни на следующий день, ни через день, ни через неделю... Сначала Ника ждала, волнуясь при каждом звуке шагов, потом поняла, что он не придет, и если появится, то вовсе не затем, чтобы увидеть ее, а просто мимоходом. Она знала, что так и будет. А чего другого она могла ожидать? Кому до нее какое дело? Она не осуждала и не оправдывала Костю, с привычной покорностью принимая свою ненужность. Никандра пыталась заставить себя не думать о Косте, но какой-то бунтарский уголок в памяти против воли прокручивал каждое мгновение того дня, когда он был у нее в гостях. Ожидание растянуло часы в бесконечные пустые дни.

Дождь зарядил с ночи. Тучи окутали небо плотным белесым маревом, и кисея мороси висела над дачным поселком. До сих пор Костя не выбрал времени заскочить к Никандре. С утра обычно к нему заходили друзья, вечером надо было помогать матери с поливкой огорода, а с наступлением темноты все, по неписаному закону, шли "на бревно". Сегодня тусовки не предвиделось. В непогоду обычно ребята сидели по домам, разве что после обеда собирались у кого-нибудь на веранде играть в "дурака".

Время от времени Костю глодала совесть, что он не выполнил обещания навестить больную девчонку. Сегодняшний день подходил для визита как нельзя лучше. Во-первых, делать все равно нечего, а во-вторых, в дождь вряд ли кто-нибудь встретится по пути.

Вспомнив шикарную обстановку в доме Никандры, Костя собирался с особой тщательностью. Он надел чистую футболку и новые носки, чтобы не светиться штопкой, долго и тщательно причесывал перед зеркалом торчащие в разные стороны вихры.

– Куда это ты в эдакую мокроту намыливаешься?
– поинтересовалась мать.

– Да так, к Мишке зайду, - соврал Костя.

– А охорашиваешься для Анечки, что ли, кавалер?

– Скажешь тоже, охорашиваюсь, - недовольно буркнул Костя, отходя от зеркала.

– А чего? Аня девочка хорошая. Надо ж, до девок дорос!

– Да ладно, ма. Что ты глупости говоришь? Не нужны мне никакие девчонки.

Косте на глаза попалась миска с клубникой, и он подумал, что в гости лучше идти не с пустыми руками.

– Я клубники возьму?
– сказал он, придирчиво выбирая в кулек самые красивые ягоды.

– Бери, конечно, не жалко. Только у них, небось, своей полно. Они же нам усы давали, - удивилась мать.

– У нас все равно лучше.

Натянув плащ, Костя окольными путями направился к дому художника. Сквозная завеса дождя накрыла поселок, приглушив яркие летние краски. Деревья подставляли под небесный душ намокшие кроны. По голубовато-зеленой акварели садов кое-где размытыми мазками были разбросаны лиловые и розовые пятна люпинов.