Чтение онлайн

– Маркграфу. Томазз Кардинни – маркграф, – поправила Франка, и, не без яду, добавила. – Вам известно, что такое – маркграф? Или ваши познания, распространяются только на дубинки Тихого Океана?

– Да, известно – маркграф, это изволит быть граф марки. А марка – приграничное поселение. В данном случае предки графа получили свой титул от самого Карла Великого, в 774 году, когда тот завоевал и разгромил королевство лангобардов. Фактически мы сейчас находимся в месте, что пало перед Каролингами в последнюю очередь… – равнодушно проговорил Снарк. – Название города, кстати, происходит от имени первой известной королевы великих лангобардов – Гамборы. (По легендам Гамбара была первой известной королевой винилов – как тогда назывались лангобарды, и именно при ней и её сыновьях лангобарды двинулись скитаться по Европе. Примечание автора). Именно она предложила для своего народа фокус, как можно удивить бога войны Тора и получить от него победу для тех, кого мы зовём лангобардами.

– Что-то не слышала ни разу.

Снарк улыбнулся, а затем сделал странную вещь – щёлкнул зубами. Звук раздался такой, словно он стукнул в кастаньеты. Такую привычку – щёлкать зубами, Франка встречала у тех-же ныряльщиков – под водой особо не покричишь, а вот щелчки зубами слышны отлично.

– Прошу прощения, сеньора, но такие знания – далеко не всегда то, к чему стремится простой человек. К чему вам нужны такие знания – об истории лангобардов, прозванных «длиннобородыми»? Мы живём в иные времена, когда никому нет дела до мрачных тайн прошлого…

– Знаете Снарк… – Франка намеренно обратилась к Снарку по имени. – Вы человек, как я погляжу, умный… Но позвольте мне самой решать, что для меня интересно, а что – нет. Не хотите сигару?

– Благодарю, я не употребляю никотин, – Снарк вежливо склонил голову. – А что вас интересует?

– Почему «длиннобородые»? – Франка выкинула выкуренную наполовину сигару в снег. – Вроде бы все варвары носили длинные бороды, но почему-то термин «длиннобородые» – относится только к лангобардам.

– Сказания самих лангобардов указывают, что давным-давно бог Один не знал, кому из двух племён отдать победу в бою – племени вандалов или племени винилов? Тогда его жена посоветовала жёнам обеих племён распустить косы и завязать их на лице подобно бороде и усам. Так уж вышло, что совета богини послушались только женщины винилов. Они сделали себе бороды из своих распущенных волос, и вышли, вместе с мужьями, на поле боя. И когда Один увидел это, то он был впечатлён такой находчивостью и даровал победу именно их мужьям. А напоследок сказал: «Эта земля мала для вас – ищите себе землю, что соответствует вашим свершениям». И народ, который в честь своих жён и их хитрости, называл себя – «лангобарды», «длиннобородые», решил отправиться в путь – и выполнить совет своего Бога Войны – захватить себе землю и царствовать над ней, (В оригинале винилы и вандалы искали у Одина – победы в бою. Один пообещал, что даст победу тем, кого, увидит первым утром. Фрейя дала совет винильским женщинам завязать волосы наподобие бороды и выйти в поле битвы с мужьями. Увидев их, Один спросил «кто эти длиннобородые» и тем самым был вынужден даровать победу винилам. С той поры они и носили прозвище «лангобарды». Таким образом, лангобарды являются чуть ли не единственными варварами Тёмных Веков Европы, что получили своё прозвище в честь женщин. Примечание автора). – Снарк ловко подобрал окурок Франка и, щелчком пальцев, отправил его в урну для мусора, что отстояла от него в пяти метрах. – Можем ехать. Мой груз, а я изволил прихватить с собой кое какие вещички, доставят следом к особняк маркиза чуть позже.

Франка провела рукой по своим длинным, чёрным волосам, завитым в толстенные косы и попробовала представить, как она могла бы выглядеть, если бы распустила пряди и сплела из них бороду – то есть заплела бы «хвост» под подбородком.

Потом поёжилась и, запрыгнув в автомобиль, запустила двигатель и покатила по заснеженным улицам Гамборы.

Снарк сидел рядом, держа свой вещевой мешок на коленях. При этом он напоминал не живого человека, а манекен – практически не дышал, не шевелил ни одним мускулом и смотрел прямо перед собой.

Более того – Франка никак не могла отделаться от ощущения, что Снарка рядом с ней вообще нет. И это нервировало женщину очень сильно – в её детские и юные годы отец подметил, что его дочка умеет «чуять» людей – способна без труда ориентироваться в самой густой толе и никогда не теряет из виду тех, за кем её отправляли следить. При этом Франка не теряла человека, даже если тот заворачивал за угол или его скрывала толпа – она «чувствовала» того, за кем следила – более того, даже во сне она спокойно могла почувствовать приближение человека к своей кровати и проснуться.

Сама Франка тоже развила в себе это чутьё и, от скуки, часто давала уроки фехтования или танцев – с завязанными глазами. Она хорошо ощущала людей вокруг себя даже в полной темноте и даже если те прятались и пытались скрыться.

Со Снарком её чутьё, впервые в жизни, дало сбой – Франка просто не «чувствовала» его – ей казалось, что она везёт не крупного, взрослого мужчину, а привидение – если бы Сарк сейчас испарился в воздухе – то наверное Франка не удивилась бы ничуть…

– И что же? Лангобарды потом покинули свою страну?

– Да, – заговорил Снарк. – В их стране наступили голодные годы, и этот народ двинулся на юг, в поисках лучшей доли. Блуждая по Европе, лангобарды остановились здесь, на юге Италии, и обосновали тут своё королевство – древнее и могучее. Лангобарды стали жёсткой и острой костью в горле Рима, поскольку они были варварами – они не принимали католического христианства и смотрели на Италию как на территорию, которую им суждено, рано или поздно, завоевать.

– Я слышала, что они надолго тут осели, – Франка нажала на гудок, чуть ли не до полусмерти испугав медленно перебегающую дорогу женщину. – Долго жили.

– Фактически, они изволят жить тут и сейчас… – Снарк молниеносно выбросил руку, сцапал рулевое колесо и дёрнул его на себя.

Машина, со страшным скрипом, «пошла юзом» по сыроватому снегу, однако каким-то чудом разминулась с двумя лошадьми, что бодрой рысью вылетели из проулка.

Лошадь тянула за собой красивую повозку на колёсах, крытую роскошным тентом из золотистого шёлка, сидящий на облучке кучер с трудом натянул поводья, остановив повозку.

Двери повозки распахнулись, и оттуда выскочила жутко полная женщина, облачённая в какой-то невообразимый наряд – роскошные платки и кучу юбок, поверх кожаной куртки. Судя по лицу, женщина была цыганкой – смугловатой, с густыми бровями и тёмной кожей.

Женщина упёрла руки в боки и – ни разу не повторившись, и не сбившись, ни единого разу, поведала на всю улицу, кто такая Франка, где он и от кого она родилась, и на каком болоте под корягами пряталась, пока не села за «поводья этой дьяволовой самокатной кареты».

Франка не осталась в долгу и ответила ей в том же ухе, разве что с уточнениями насчёт того, у кого из них «бока толще, от прозябания в трясине и диеты из жирных комаров».

Цыганка затряслась так, что случайные свидетели сей ссоры (включая кучера) спешно попрятались кто куда. Затем на Франка обрушился такой поток ругательств, что у женщины аж в глазах побелело, и она сунула руку в рукав своей шубки…

На рукаве Франки словно защёлкнули наручники. Снарк легко приподнял руку Франка, – его хватка была похожа на стальные оковы, разорвать которые не было никакой силы. Затем, отстранив женщину в сторону, Доктор Акула клацнул зубами и проговорил пару слов на каком-то странном языке. Франка ни разу не слышала ничего подобного – эти слова не были ни цыганскими, ни итальянскими, ни вообще какими-то. Какой-то набор гортанных слов, совершенно непонятного смысла.

Однако на цыганку они произвели воистину волшебное воздействие – она выпучила глаза, побледнела и молча прыгнула в повозку.