Чтение онлайн

Всё это, конечно, воздушные замки. Тот, кто похитил книгу, наверняка уничтожил её после того, как переписал лучшие рецепты. Все думали, что в краже виновен один из волонтеров, работавших в музее, но никому и в голову не приходило, что в этом злодеянии может быть замешан сам управляющий.

Воскресным утром раздался мрачный перезвон электронных колоколов Маленькой каменной церкви, к которой стекались толпы печальных горожан, желающих присутствовать на заупокойной службе по Анне-Мари Томс. В Мускаунти было заведено приходить на похороны, и этот обычай соблюдали все, руководствуясь при этом разными соображениями: состраданием к родственникам, соседской солидарностью, желанием лишний раз пролить слезу или же просто чтобы пополнить еженедельный репертуар своих бесед. Квиллер гулял по Пикакской площади и наблюдал за происходящим. Местным полицейским не удавалось справиться с пробками на дорогах, и им прислали подмогу из штата.

Церковь была переполнена. На примыкающих к ней лужайках толпились бесчисленные зеваки. Ими же был забит круглый сквер, который разделял Мейн-стрит на северную и южную части. Среди этих толп Квиллер, как ему показалось, распознал сыщиков из ФБР, переодетых в штатское. Он также обратил внимание на ошибку в надписи на транспаранте, который несли студенты колледжа Мускаунти, где ещё совсем недавно училась и Анна-Мари:

АННА-МАРИ, МЫ ТЕБЯ ЛЮБИМ!

ЛЕННИ, МЫ СТОБОЙ!

Квиллер, прихватив с собой фотоаппарат, сделал несколько быстрых снимков, чтобы потом показать их Полли. Подошедший к нему сыщик попросил предъявить удостоверение личности. У фотографов из «Всякой всячины» и «Локмастерского вестника» работы было хоть отбавляй. В сегодняшних выпусках газет появятся первые сообщения о взрыве в пятницу – читатели ждут их с нетерпением.

От церкви Квиллер направился в редакцию, чтобы оставить там статью для номера, который выйдет во вторник. Увидев Джуниора Гудвинтера, он сообщил ему.

– На заупокойной службе я видел Роджера и Буши. Ребята из «Вестника» там тоже были.

– Да, работы выше крыши. Знаешь, Квилл, что произошло час назад? Здесь был продавец цветов Франклин Пикетт. Он собирался, заключить с нами сделку. Именно он продал цветы предполагаемому преступнику и теперь желает, чтобы мы купили у него эту историю! Я сердечно поблагодарил его и посоветовал обратиться в «Вестник»! – Выпускающий редактор расхохотался. – Я даже адресок ему дал. Посоветовал обратиться к заведующему отделом «журналистики чековой книжки». Он всё записал.

– А ты за словом в карман не лезешь, – заметил Квиллер.

– А что такого? Из «Вестника» нам всегда подбрасывают всякий хлам. Это они подослали к нам парня с разговаривающим поросёнком, а мы как раз перед этим вычистили ковер в нашем отделе. А поросёнок – он и в редакции поросёнок.

Вспомнив этот случай, Квиллер фыркнул от смеха.

– Так что ты собираешься поместить на первой странице, Джуниор? – успокоившись, спросил он.

– Полицейские, как всегда, воды в рот набрали, но у нас имеются интервью с прохожими и снимки, а также фоторобот подозреваемого, составленный со слов очевидцев и предоставленный нам ФБР. Светлокожий, примерно сорока лет, гладко выбритый. Так что, Квилл, можешь не волноваться, ты у них вне подозрений.

– Спасибо. Успокоил.

– На врезке мы поместим историю «Нью-Пикакс отеля», любезно предоставленную нам стариком Гомером. Джилл сейчас находится на заупокойной службе, собирает материал для слезливой истории о похоронах. Роджер было отправился в больницу взять интервью у Густава Лимбургера, но старый брюзга вместо разговоров швырнул в него судном. Ещё Роджер созвонился с агентством недвижимости в Локмастере, которое занимается делами гостиницы, но они отказались общаться с представителем прессы.

– А как обстоят дела с таинственной незнакомкой? Разве не в её комнате прогремел взрыв?

– Да. Выяснили, как её зовут – Она Долман. По крайней мере, под этим именем она зарегистрировалась в гостинице. Но она сбежала, не заплатив за номер. Багажа, судя по всему, у неё не было, или она просто не захотела за ним возвращаться. Она осталась должна гостинице за пять суток. Дамочка представлялась Оной Долман и в пункте проката машин, и в библиотеке. Этим же именем подписаны её дорожные чеки. Похоже, она нигде не расплачивалась кредитными карточками… Так что, как видишь, мы тут даром времени не теряем! Как ты провёл выходные?

– Рыскал в поисках материала для своей колонки. Ты разговаривал с кем-нибудь из служащих гостиницы?

– После взрыва мы попытались побеседовать с Пенни, но полицейские не позволили ему и слова сказать. У одной официантки удалось выяснить, что гостиничный шеф-повар был на дружеской ноге с Оной Долман. После взрыва он не стал долго разлеживать на полу, схватил свои ножи и свалил! Возможно, отправился в Фол-Ривер, что в Массачусетсе. Похоже, ему было известно нечто такое о Долман, о чём мы и не подозреваем. Полиция им занимается. Если честно, то я не против того, чтобы он остался в Фол-Ривер.

Поговорив с Гудвинтером, Квиллер отправился по кабинетам издательства, что делал всегда дважды в неделю. Всюду его радостно приветствовали, будто он раздавал всем по десятидолларовой купюре. Он хотел поговорить с Арчи Райкером, но главный редактор был на ланче.

– Он ушёл пару часов назад, так что в скором времени должен вернуться, – сообщил его секретарь Уилфред. – Вы уже решили, чьим спонсором выступите в велопробеге, мистер К.?

– Если ты поедешь, то я стану твоим спонсором. Я всегда поддерживаю победителей, – ответил Квиллер, подписывая зеленую залоговую бумажку в доллар за милю.

Затем он зашел за почтой от поклонников его таланта, которую ему с нескрываемым удовольствием вручила ответственная за хозяйственные дела конторы. Квиллер знал, что эту невысокую седеющую незамужнюю женщину с толстыми линзами очков все звали Сара. Джуниор называл её «поклонницей Квилла номер один». Она знала наизусть целые куски из его колонки и часто цитировала их в редакции; она знала, как зовут его кошек, и вязала для них крючком игрушки. Со своей стороны, Квиллер обращался с ней с повышенной галантностью и переживал, когда до него доходили слухи об их «служебном романе».