Чтение онлайн

Она обошла Квиллера кругом и заметила, что спереди на килте нет складок – левая пола запахивалась на правую.

– Почему спереди нет складок?

– Потому, что я не собираюсь играть в военном оркестре или участвовать в сражении. Спрашивай что угодно. Я вызубрил этот буклет. Мне теперь известны все ответы.

– Что это за штуковина у тебя в гольфе?

– Нож. Пишется «д-у-б-х», а произносится «т-у-б». При случае я воспользуюсь им, чтобы очистить апельсин или намазать масло.

– Ох, Квилл! Что-то у тебя сегодня игривое настроение! Достаточно ли близко мы знакомы, чтобы я позволила себе поинтересоваться, что ты надел под килт?

– Достаточно! Более чем! И я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы не ответить. Ты хочешь выведать у меня так называемую тайну килта, а я не собираюсь стать первым нарушителем многовековой arcanum arcanoram! [41]

В центре Пикакса было пустынно, если не считать мужчин в килтах или клетчатых штанах шотландских горцев, нырявших в заднюю дверь охотничьего домика. Квиллер предъявил свой нож швейцару, и был встречен Вэннелом Мак-Вэннелом, который приветствовал его как гостя.

– Я представлю тебя членам клуба и упомяну о твоих шотландских корнях, – заявил он. – Как звучало полное имя твоей матери?

– Анна Макинтош Квиллер.

Бит Мак кивнул:

– Половина моих родственников по женской линии названы в честь леди Анны [42] . Давай спустимся вниз и взглянем на новую выставку.

На стенах нижнего выставочного зала висели Карты и виды Шотландии, образцы клановых тартанов [43] . Квиллер обнаружил, что в повседневной одежде клана Макинтошей преобладает красный цвет, а охотничье облачение – преимущественно зелёное, чтобы меньше бросалось в глаза среди леса. Большинство мужчин пришло в килтах, поэтому Квиллер не испытывал никакой неловкости.

Гил Мак-Мёрчи, лозоискатель, носил тартан клана Бьюкенен.

Квиллер сказал:

– Я готов купить твои кинжалы, если они ещё не проданы.

– Нет, не проданы. – Мак-Мёрчи помедлил и, грустно опустив глаза, добавил: – Но один, который я хранил для себя, украли.

– Да что ты! Когда?

– Я дал объявления в газеты, чтобы распродать весь свой скарб – мебель, ложки-поварёшки. По дому бродило столько незнакомых людей, некоторые приходили просто из любопытства. Конечно, я не мог уследить за всеми.

– Ты сообщил в полицию?

– Само собой, и после того как задержали сына Луизы, зашёл в участок посмотреть, не обнаружился ли случаем в его шкафчике и мой кинжал. Но его там не было.

– Обидно, – заметил Квиллер, – что стащили именно тот кинжал, что подарила тебе жена.

– У него была серебряная рукоятка, – пояснил Мак-Мёрчи. – У остальных – латунные.

Звуки волынки призывали членов клуба и гостей на верхний этаж, в столовую, где на стенах было развешено старинное оружие. Как только все расселись за большими круглыми столами, распахнулись двойные двери, и вошёл шеф полиции в килте, красном дублете, шотландской шапочке с перьями и белых гетрах. Настоящий гигант, он медленно и важно проходил по комнате, вдохновенно играя мелодию «Шотландских храбрецов». Пение волынки, покачивание складок килта и гордая осанка волынщика приводили в трепет. За Броуди шествовал барабанщик и семь дюжих молодцов в килтах и белых рубашках, каждый из которых тащил по подносу. На первом подносе красовался праздничный хаггис [44] , на остальных шести – бутылки шотландского виски.

Волынка, хаггис и виски сделали два круга по комнате. Затем бутылки расставили на столы и подняли тост за легендарный пудинг, который уже нарезали и подали. Едоки дружно хохотали, слушая старые анекдоты и шутки про хаггис:

– Неужели ты не знал, что хаггис – это такое чудное животное, у которого ноги с одного боку короче, чтобы удобнее было бегать по горам?

Затем подали ужин: пироги «форфар бридиз» с начинкой из рубленого мяса, брюкву с картофелем и салат «Питлохри».

Бит Мак сказал Квиллеру:

– Я слышал, ты брал интервью у Гила для своей колонки.

– Да, но я не могу опубликовать его, пока не увижу само лозохождение. Как, по-твоему, когда в этом году растает снег?

– Мне думается, к апрелю. В восемьдесят втором снег сошёл к двадцать девятому марта, но то была чистая случайность. В прошлом году о конце таяния снега официально было объявлено в три восемнадцать пополудни четвертого апреля. «Секретное место» было на моём заднем дворе.

Каждый год «Всякая всячина» предлагала читателям предсказать точное время исчезновения последнего дюйма снега в «секретном месте» – обычно оно располагалось на заднем дворе дома кого-нибудь из горожан. Такой выбор считался почетным, и владелец давал обещание хранить секрет.

Мак-Вэннел продолжал:

– Чем более весна вступала в свои права, тем внимательнее я должен был следить за последним снежным пятном. Когда оно стало размером с блюдце, я позвонил в газету, и они прислали репортера, фотографа, нотариуса из муниципалитета и Уэзерби Гуда. Сгрудившись вокруг пятна, все следили, как оно съёживается, и держали наготове секундомер. Пятно исчезло точно в восемнадцать минут четвертого.

– А что, если горячее дыхание наблюдателей приблизило финал? – спросил Квиллер.

– Не настолько, чтобы это могло иметь значение. Выиграл плотник из Содаст-Сити, предположивший, что снеготаяние закончится в четыре двадцать два пополудни. Его наградили годовой подпиской на газету и обедом на две персоны в «Старой мельнице».

Распорядитель призвал гостей к вниманию. Программа вечера включала чтение стихов Роберта Бёрнса и провозглашение тостов за национальных героев Шотландии. Однако первым делом объявили минуту молчания в память Уилларда Кармайкла, который был связан родством с кланом Стюартов. В качестве поминальной песни Броуди сыграл «Лесные цветы».

Затем встал Вэннел Мак-Вэннел и объявил:

– Сегодня мы чествуем человека, который приехал в Пикакс из Центра и привнёс в нашу жизнь благие перемены. Благодаря ему стали лучше наши школы, наши газеты, наше здравоохранение, наш аэропорт. Ему мы обязаны тем, что дважды в неделю читаем забавную и познавательную колонку. И если мы гордимся им, то он гордится своей матушкой, которая принадлежала к клану Макинтошей. Поэтому мы с огромной радостью можем добавить ещё одно имя к нашему списку замечательных шотландцев – сына Анны Макинтош Квиллер.