Чтение онлайн

Себе на завтрак Квиллер разогрел две сладкие булочки из морозилки и приготовил несколько чашек кофе на кофеварке с программным управлением. Затем он решил заблаговременно написать что-нибудь к первому февраля для своей колонки:

Январь – эхо декабря, март мечтает стать апрелем, но февраль ни с чем не схож, величавый в своей мирной белизне, утопающий в сугробах, скованный льдом. Февраль уникален и числом дней. Это единственный месяц, который произносят четырьмя разными способами. [53] А ещё это месяц рождения президентов [54] и месяц влюблённых. Давайте же все восславим…

Здесь творческий процесс был прерван телефонным звонком, и Квиллер услышал, как Селия Робинсон рапортует, чеканя слова:

– Мистер Квиллер, докладываю: интересующие вас номера – два, восемнадцать, десять, девять. Повторяю: два, восемнадцать, десять, девять.

– Благодарю за сотрудничество! – пророкотал он.

Значит, его подозрения подтверждаются. Если перевести номера в буквы алфавита, получается Б-Р-И-3. Стало быть, именно этот мерзавец Джордж Бриз предположил, что Ленни Инчпот «спятил». А ведь, по общему мнению, безумен, а вернее, бесчестен сам Старый Желчный Пузырь. У жителей Мускаунти вошло в привычку перемывать косточки Бризу – отчасти в шутку, отчасти всерьез, – это было излюбленное занятие завсегдатаев кофеен и закусочных. Бриза подозревали во всех смертных грехах, однако ни разу ни в чем не уличили, и это заставляло предположить, что он подмазывает местных чиновников. И откуда только, дивились все, он деньги берёт? На Сэндпит-роуд можно было взять напрокат грузовик или арендовать мини-склад. Бриз держал автомойку, где желающие могли сами обиходить свою машину – если имелось моющее средство, что бывало редко. Он разбирал на запчасти старые автомобили и сбывал на сезонных распродажах всякую рухлядь вроде ржавых, погнутых, отживших свой век снегоуборочных машин.

Квиллер вернулся к статье. О феврале можно много чего сказать. Для производителей поздравительных открыток это был второй по «урожайности» – после декабря – месяц. С коммерческой точки зрения валентинки имели даже кое-какие преимущества перед рождественскими карточками, которые ограничивались добрыми пожеланиями; валентинки могли быть сентиментальными, страстными, льстивыми, смешными, даже язвительными – каждому своё. И Квиллер описал историю семилетней вражды, в которой оружием стала валентинка.

Старшекурсником я посещал класс английского языка и литературы миссис Рыбий Глаз, где занималась одна неглупая девица, ярая спорщица. Каждый из нас претендовал на роль лидера. И вот в феврале я получил анонимную самодельную валентинку, которую явно смастерила она. Большая красная открытка с надписью: «Розы – красные, фиалки – синие, а вот что я думаю о тебе», а внутри одно-единственное слово – ЗАНУДА! – под отвратительной журнальной картинкой, которая изображала зевающего пса. Я ничего не сказал но сохранил открытку и на следующий год, также анонимно, послал её автору. В год нашего выпуска открытка, уже несколько потрепанная, опять вернулась ко мне. Эта бессмысленная игра продолжалась, пока я учился в университете. Потом я уехал в Чикаго и тем самым положил конец нашей молчаливой вражде. Я не помню, как звали ту девушку, но мне кажется, что на самом-то деле она любила меня.

Пока Квиллер печатал, оба кота оставались на письменном столе. Юм-Юм, лежа на животе, наслаждалась вибрацией, передающейся через деревянную поверхность. Коко, интеллектуал в этой парочке, внимательно следил за прыжками печатающих штанг и движением каретки, словно раздумывал, как усовершенствовать пишущую машинку. Вдруг он насторожил уши и покосился на телефон. Спустя пару секунд аппарат ожил.

Квиллер ждал звонка Полли с бакалейно-гастрономическим заказом, но звонила Линетт:

– Это было замечательно, Квилл! Спасибо ещё раз за очаровательную брошь, что ты подарил мне. Я приколю её в день свадьбы на мою клановую ленту.

– Рад, что тебе понравилось, – пробормотал он.

– И клетчатый торт был на редкость оригинальным! Полли сказала, что его принёс ты. Значит, это была твоя задумка?

– Боюсь, я не вправе приписать себе такую заслугу, – тактично ответил он.

– Послушай, Квилл, мы с Картером Ли хотим попросить тебя о большом одолжении. Не возражаешь, если мы заскочим к тебе ненадолго?

– Отлично. Заезжайте часам к пяти, посидим за бокалом вина.

После этого Квиллер поехал в Пикакс, чтобы сдать в редакцию статью и перекусить в «Большой ложке». Он надеялся также побеседовать с Броуди о деле Ленни Инчпота, но оказалось, что шеф полиции отправился на некое важное совещание стражей правопорядка. Броуди крайне редко посещал подобные мероприятия, и Квиллер подумал, не проводятся ли они в ледяных рыбацких хижинах на замерзшем озере.

Коньком «Большой ложки», расположенной в деловом центре, были супы. Закусочную держала Лори Бамба, энергичная молодая особа, которая вечно затевала что-то новенькое. Квиллер сел за стойку и заказал восточный горячий остро-кислый суп с сосисками.

– Как дела у Ника? – спросил он Лори. – Что-то его давно не видно.

– Он пропадает на индюшачьей ферме, я сама почти не вижусь с ним, но он счастлив, что больше не работает в тюрьме.

– Я рад за вас обоих. Хорошо, что он покончил с той работой. Ну а как твой суповой бизнес?

– Учусь потихоньку, – добродушно сказала она, пожав плечами. – Народ чаще заказывает томатный рисовый да куриный с лапшой, чем баклажановый с арахисом.

– Это Пикакс, подружка, – напомнил он.

– Как твои киски чувствуют себя в Индейской Деревне? – У самой Лори жило пять представителей семейства кошачьих, и она частенько наставляла Квиллера.

– Для них дом там, где есть вкусная пища. Кормите их в назначенное время, и они будут счастливы в любом месте. Правда, им пришлось испытать и новые ощущения. Наш сосед любит крутить марши Суза, и теперь Коко отбивает такт хвостом не только когда играет музыка, но и просто так.

– А он не водит хвостом из стороны в сторону?

– Точно! Вправо, влево – бам, бам – вправо, влево!

– Это опасный знак, – нахмурилась Лори. – И он вымещает злость на Юм-Юм?

– Вот именно, и на мне тоже! Он пытается мне что-то сказать, да я никак не пойму что. А он сердится. Ох уж эти коты! Кого хочешь сведут с ума… Кстати этот суп, Лори, просто отменный.

– Спасибо. Разрешаешь ссылаться на тебя? Мне достаточно только сказать: «Мистеру К. понравилось», и все клиенты наперебой начнут заказывать восточный горячий остро-кислый суп с сосисками.

Из закусочной Квиллер направился в дизайнерскую студию, чтобы забрать свои кинжалы.

– Превосходное получилось обрамление! – похвалил он Фрэн Броуди. – Ты настоящая мастерица!

– Где повесишь?

– В прихожей над комодом.

– Только не слишком высоко! – предупредила она. – Мужчины твоего роста норовят вешать все украшения под самым потолком. Синдром жирафа. – Затем легкомысленный тон сменился доверительным: – Я слышала сегодня одну фантастическую сплетню. Говорят, Линетт наконец-то собралась замуж! Причем за Картера Ли. Ты можешь себе такое представить?