Чтение онлайн

– Тебе, Иоанна, все же иногда приходят в голову здравые мысли, вот так и надо было поступить…

Я была заинтригована:

– Что же на этот раз такое здравое пришло мне в голову?

Так же раздраженно Алиция пояснила: Памелу убили не в моем саду. Ее сюда приволокли из другого места и протащили через проклятую дыру. Я сама видела, рассказывала Алиция, легавые проводили, этот… как его, какой-то их эксперимент, и еще в состоянии понять, в какую именно сторону торчит сломанная ветка. Подбросили мне это кукушечье яйцо, а стоило бы подбросить его, как ты советовала, кому-нибудь другому. И в другом месте. Но собака у них – чудо! Просто прелесть!

– Тогда все бы пропало. Собака вывела бы нас на чистую воду. Говоришь, прелесть?

– Слов нет! – восторгалась Алиция. – Знаешь, этот пес…

Павел невежливо перебил хозяйку:

– Алиция, погоди ты с псом. Давай по порядку. Нас будут допрашивать?

– Будут. Через переводчика.

– И что?

– Не знаю. Она убита, значит, преступление, значит, обойдутся с нами по всей строгости закона.

– Как она убита?

– Ножом. Пружинным. Знаешь, таким, который нажмешь – делает «пштык» и выскакивает. Кто-то приложил Памеле к спине нож и сделал «пштык». А собака показала… Вы извините, но собака у них – чудо! Так вот, она показала, что это произошло у границы моего сада, недалеко от дыры, но на улице. Убийца оказался какой-то хладнокровный, подождал, пока кровь не запеклась, и только потом извлек из тела нож. Так что снаружи не напаскудил…

– О, Езус! – простонала Беата. – Хорошо, что у меня нет аппетита.

– Так ведь не напаскудил, чего ж падать в обморок? Перетащил, значит, он ее в мой сад, оставил там, а сам вышел и уехал на своей машине, на стоянке у галантерейного магазина ее оставлял. А Памела пришла сюда пешком.

Мы были потрясены.

– И это все ты узнала благодаря твоему псу?

– Да, и не только это. Я вам потом расскажу. Но вот кто убил – даже мудрый пес не мог сказать.

– А! – догадался Павел. – Так вот почему он так нас обнюхивал! И что, у него получилось: никто из нас не убивал?

– Никто, но зато мы все в полном составе были около покойницы, от этого нам не отпереться. Говорю вам – это не собака, а ума палата! Слушайте, слушайте! Она даже дала понять полицейским, что мы все были рядом с Памелой, но на улице никого из нас не было. А ведь ее притащили уже убитой с улицы.

– О, пся крев! – восхитился Павел.

– Ну, рассказывай же, – теребила я подругу.

– Смерть наступила между девятью и одиннадцатью часами вечера. Стемнело, но в это время здесь уже почти никого не бывает на улицах. И если я правильно поняла, все обстояло таким образом. Выйдя из машины, убийца пошел по улице Кайерод по направлению к станции. На полпути остановился и пришел сюда, убил женщину, протолкнул ее сквозь дырку в загородке и вернулся к машине. Они предполагают, что он встретил Памелу, и они шли вместе, так что это наверняка знакомый ей человек.

– Мог быть и чужой, например, спросил у женщины дорогу, притворился, что не понимает, и она пошла с ним рядом, показывая.

– И что, убил ее только ради того, чтобы убить? Не ограбил ее, не изнасиловал. Искусство ради искусства…

– Извращенец! – с надеждой в голосе предположил Павел. – И с нами не имеет ничего общего.

Желая успокоить подругу, я заметила:

– Хорошо, что ее давно у тебя не было. Не станут делать обыска в доме…

– Г… То есть того… разбежалась!.. – опять взвилась Алиция, некстати поминая грузинского архитектора. – Говорю же, что собака ихняя слишком уж умная. Она стала вдруг вести себя как-то странно и что-то показывать, а ее проводник расшифровал: собака обнаружила какой-то давний след Памелы. Следы… как-то он их назвал, я не поняла, должно быть, полицейский термин… что-то вроде «слабый след». И судя по собаке, получилось, что Памела была здесь, прошла садом от дыры до ателье и обратно. Но раньше.

– Слушайте, а не она ли это сбежала отсюда прошлой ночью?

– Не ночью, а днем. Днем вчера кто-то забрался в дом, пытался вытащить кошачий мешок и сбежал. Мы успели увидеть лишь ноги в брюках.

– А что эта потрясающая собака нанюхала в ателье?

– С ателье у бедняги дело пошло не так гладко, ведь я там разбила бутылку с растворителем, запах которого добавился к общему зловонию из морозильника, и вот псу этот растворитель всю обедню испортил.

Мы живо принялись обсуждать полученную информацию. Все соглашались, что это Памела вчера была в ателье, она тут рылась, а не Падальский.

– Я им доложила и о вчерашнем появлении кого-то неизвестного в ателье, который средь бела дня там рылся, а потом что-то уронил и сбежал, – рассказывала Алиция. – Не знаю, поверили ли они мне, но расспрашивали, не пропало ли чего в доме. И еще я сказала, что мы думаем – это была Памела.

– Поверить-то они тебе поверили, ведь они датчане, но могли думать, что ты сама ошибаешься, – предположила я. – В чем, в чем? Да в том, что сама не заметила, сперли ли у тебя что-нибудь.

Павел сидел притихший, непривычно для него задумчивый.

– Ты что, Павлик?

– Не знаю, какой версии придерживаться: конкуренты они были или одна шайка? Памела вместе с Падлой или Памела – контра Падлы?

– Да, тут возможно и то и другое.

– В таком случае какую роль играют все эти искатели – Зенончик, Прохиндей?.. И стоит ли о них говорить полиции?

– Нет! – запретила разозлившаяся Алиция. – Не то примутся обыскивать весь дом, и меня кондрашка хватит. Так что притворитесь идиотами, глухими и слепыми, ничего не знаете, ничего не видели, ничего не слышали.

– И тебе придется купить новый бачок. Стыдно же перед посторонними, когда это устройство так ревет. Что о тебе полицейские подумают?

– Отстань, злыдня!

Беата вдруг в приливе вдохновения внесла предложение:

– Если уж очень привяжутся, скажем – злоумышленники ищут драгоценные шахматы. Это бесспорная собственность Алиции, она знает, где они спрятаны, не придется делать обыск.

Алиции настолько понравилась Беатина идея, что она официально пригласила приезжать ее к ней в любое время, когда той захочется, добавив, что любит находиться в обществе умных людей.