Кот в мешке
Шрифт:
— Буду через пятнадцать минут, — ответил Леня и бросился к дверям под негодующим взглядом Лолы.
— А я? Что мне делать? — вскричала она. — Эти негодяи изведут меня совсем! Ты вернешься и найдешь мой хладный труп! И они еще обглодают его до последней косточки!
— Не думаю, — невозмутимо ответил Леня, — сейчас они сыты, а я скоро вернусь. Чтобы отвлечься от грустных мыслей, послушай-ка, что там происходит у безутешного вдовца Альберта. Он теперь находится в страшных сомнениях насчет своего вдовства. Как там дела с микрофоном, все прошло гладко?
— Уж как-нибудь, — обиделась Лола, — не в первый раз…
Она тщательно заперла входную дверь за своим компаньоном, после чего прошла в Ленину комнату и включила аппаратуру.
Новая Ленина машина, подготовленная Ухом для участия в любом самом трудном ралли, мчалась по улицам как птица. Единственное, о чем Леня должен был заботиться, — выбирать тихие переулки и проезды, чтобы ненароком не попасться на глаза гаишнику. Впрочем, если бы он даже столкнулся с каким-нибудь представителем этого славного племени, деньги у него при себе всегда были, а гаишник, не берущий взяток, — это приблизительно то же самое, что тигр-вегетарианец.
Короче говоря, через пятнадцать минут после телефонного разговора Маркиз действительно подъехал к пересечению Московского проспекта и Киевской улицы.
Если Московский проспект — самая длинная и едва ли не самая оживленная магистраль Петербурга, то Киевская улица имеет собственную, не совсем обычную специфику. На ней расположены многочисленные склады, по большей части продовольственные. Именно здесь находились знаменитые Бадаевские склады, пожар на которых во время блокады имел такие трагические последствия для жителей осажденного города. Эти склады тянутся по Киевской на сотни метров, грузовые машины непрерывно въезжают и выезжают в ворота или дожидаются на улице своей очереди. Здесь же при желании можно поймать грузовик, если нужно что-нибудь перевезти, и цену можно сбить до вполне приемлемой суммы — как говорится, торг уместен.
В результате Киевская улица всегда забита транспортом, но вот пешеходы на ней почти не появляются.
На углу уже стоял новенький «форд-фокус» Рудика Штейнмана.
Маркиз подъехал и остановился рядом. Рудик выскочил из своего «форда» и пересел в Ленину машину.
— Боже мой, — удивленно пробормотал он, — на каком ведре ты ездишь! Ты ведь обеспеченный человек!
— Во-первых, — ответил Леня, — мне не нужна скандальная известность, не нужно, чтобы мою машину провожали завистливым взглядом. Мой бизнес таков, что я должен держаться в тени. Во-вторых, это «ведро», как ты выразился, сделает на дороге твоего «форда», как Диего Марадона Васю Пупкина. И в-третьих, ты меня вызвал что — о машинах поговорить? Ты вроде бы говорил о какой-то важной новости…
— Да, конечно… — Рудик понизил голос, — у меня есть знакомая девушка.., просто прелесть что за девушка, настоящий персик, а темперамент — вулкан Кракатау!
— Ну вот, — ухмыльнулся Маркиз, — как настоящий мужчина, ты с машин переключился на вторую бессмертную тему — на женщин!
— Слушай и не перебивай! — рассердился Рудик. — Работает мой вулканический персик, между прочим, операционисткой в банке. Я почему с ней и играю в тихие интеллектуальные игры. Иметь в банке своего человечка — это всегда полезно при моей профессии. И между прочим, знаешь, в каком банке она трудится от зари до зари? «Петро-Металл»!
Маркиз насторожился.
— Я помню твой интерес к истории вокруг Охтинского комбината, — продолжил Рудик, выдержав эффектную паузу, — а ведь финансовый трансфер при продаже его акций осуществляется именно через «Петро-металл».
— Так я и думал! — пробормотал Маркиз себе под нос.
— Ты думал? — насмешливо повторил Рудик. — Я рад за тебя, полезное занятие. А вот теперь ты знаешь. Но пригласил я тебя не из-за этого. Анечка, то есть мой персик, рассказала мне, что на прошлой неделе у них в банке разразился страшный скандал. Управляющий вызвал к себе Анечкину коллегу Дашу и так орал на нее, что слышно было на всех этажах, а у него, между прочим, кабинет звуконепроницаемый! Короче, Даша вылетела из кабинета вся красная, в слезах и тут же отправилась вон из банка — ее уволили, причем пообещали, что никуда больше устроиться она не сможет. Анечка пыталась проявить сочувствие, расспросить, но Даша только рыдала…
— И какие ты делаешь выводы? — спросил Маркиз, поскольку пауза несколько затянулась.
— Чтобы можно было сделать выводы, я должен еще кое-что добавить. Во-первых, именно в тот день через «Петро-металл» прошла значительная часть того самого трансфера.., залог за акции Охтинского комбината. И во-вторых, — Рудик снова сделал эффектную театральную паузу, которая уже изрядно действовала Маркизу на нервы, — во-вторых, эта слезливая девушка Даша обслуживала, среди прочих клиентов, небезызвестную фирму «Нординвест».
Рудик откинулся на сиденье и повернулся к Маркизу, любуясь произведенным эффектом.
— Вот как! — Маркиз присвистнул. — Рудик, я должен поговорить с этой девушкой, с этой плаксой!
— Ты ведь меня, кажется, знаешь не первый день и даже не первый год. — Рудик протянул Лене листок, на котором был напечатан адрес и телефон несчастной уволенной операционистки.
— Спасибо, дорогой. — Леня чуть не прослезился. — Кстати, вот тебе еще одно преимущество моего «ведра» перед твоим замечательным «фордом»!
— Что такое? — Рудик проследил за Лениным взглядом.
— Только что твоему красавцу очень аккуратно прокололи шину, — невозмутимо сообщил Маркиз.
— Черт! — Рудик выскочил из Лениной машины. — Кто проколол? Когда? Убью гада!
— Поздно, не догонишь! — бросил ему вслед Маркиз. — Здесь такие профессионалы работают, не чета нам с тобой!
— Жалко, — Рудик грустно рассматривал испорченное колесо, — новая резина, зимняя, недавно только поставил… На фига этим козлам шины портить? Какая им от этого радость?
— Неужели ты не знаешь? — Леня в наигранном удивлении округлил глаза. — Такие специалисты обычно крутятся возле биржи, возле крупных магазинов — в общем, там, где много людей с деньгами. Они выбирают какую-нибудь приличную иномарку, в которой сидит один человек, и пока хозяин ходит по делам, протыкают ему шину, причем обычно — на правом заднем колесе, которое дальше всего от водителя. Водитель отъедет, заметит, что колесо спускает, остановится, чтобы посмотреть. У современных машин замок чаще всего центральный, так что когда водитель выходит наружу, он оставляет все двери открытыми.