Чтение онлайн

— Это да, это конечно, — солидно кивнул Трофим, — опознание, это уж как полагается… Однако беспокойство тут начнется, ходить будут всякие, антисанитарию разводить…

Поскольку бутылка коньяка благополучно перекочевала в карман его несвежего халата, настроение отставного живописца значительно повысилось, и он уже собрался уединиться и приступить к дегустации благородного напитка, но посетитель, представившийся племянником покойницы, все не уходил и снова начал искушать нестойкую душу Трофима:

— А как насчет литра?

— Это значит — еще одного литра? — уточнил сообразительный Трофим, поглубже засовывая прежде заработанное питье.

— Само собой, — подтвердил племянник.

— Что надо сделать? — деловито осведомился Трофим. За литр хорошего коньяка он запросто согласился бы продать незнакомцу всех своих подопечных покойников в оригинальной подарочной упаковке. Но того покойники больше не интересовали. Он задумал такую шутку, что Трофим, выслушав, что от него требуется, расхохотался.

— И за это литр? — на всякий случай еще раз уточнил осторожный санитар. — Да со всем нашим удовольствием! Это же надо, такую штуку придумать! Это просто умереть можно со смеху!

— Умирать не нужно, по крайней мере, пока все это не закончится, — сказал «племянник» на прощание.

— Лолка, дело на мази! — весело приветствовал Леня открывшую ему дверь Лолу. — А что ты такая сердитая?

— А тебе не приходит в голову, что я боюсь? — процедила Лола.

— Слышал, слышал! — Леня удалился в ванную и теперь старался перекричать льющуюся воду. — Ты боишься не за свою жизнь, а за Пу И, который останется сиротой. Не горюй, обещаю тебе позаботиться о малыше…

— Дурак ты, Ленька, — тихо сказала Лола, — я боюсь за тебя…

— Что ты там бормочешь, из-за воды не слышно! — кричал Маркиз. — И вообще, есть очень хочется, ты что-нибудь приготовила?

Лола молчала, и Леня забеспокоился.

— У тебя что — весенний упадок сил, что ты такая бледная? — Он высунулся из ванной.

«У меня аллергия на тебя!» — рассердилась Лола, но вслух ничего не сказала.

— Так я не понял — есть нечего или как? — теперь в голосе Лени послышалось раздражение голодного мужчины.

— Или как, — буркнула Лола, — когда это я тебя оставляла голодным?

И действительно, при виде свиной отбивной, занимающей полтарелки, Леня восторженно охнул. Лола положила еще разноцветный овощной гарнир и придвинула поближе миску, наполненную зеленым салатом.

— Ты такая сердитая оттого, что на диете, — заявил Маркиз с набитым ртом, — на самом деле тебе просто хочется есть.

— Да ничего я не на диете! — закричала Лола. — Просто сидишь тут одна, как в фамильном склепе, и думаешь, что тебя поймают, и эта стерва Алла Викторовна будет тебя пытать…

— Ну, девочка моя, — растрогался Маркиз, — не волнуйся, все будет в полном порядке.

— А где ты был? — спросила Лола голосом ревнивой жены.

— Слушай, у меня куча дел, — возмутился Маркиз, — такую операцию готовлю! В этом деле нам с тобой вдвоем никак не обойтись, придется привлекать людей и технику, одних машин сколько нужно.

Вот Ухо по моей просьбе этим и занимается, только все ведь нужно проверить самому. Ну на Ухо можно положиться, он никогда еще меня не подводил…

— Удалось что-нибудь выяснить про того человека, который собирается покупать Охтинский металлургический комбинат?

— Да, ты представляешь, Рудик Штейнман совершил невозможное! — воскликнул Леня. — Ему с большим трудом удалось выяснить, кто это. Не на сто процентов, конечно, но поговаривают, что это сам Ольшанский!

— Вадим Ольшанский… — как эхо повторила Лола. — Ну надо же, как интересно…

Она порылась в журналах, валявшихся на тумбочке, и нашла нужный, потом показала Лене статью на развороте, после чего в задумчивости уставилась на фотографии.

На снимках был изображен плотный коренастый мужчина, брюнет, с редеющими волосами.

— Лишний вес у него, — заметил Леня, заглядывая Лоле через плечо, — и лысина намечается, и вообще, самый заурядный тип…

— Ты не прав… — Лола внимательно разглядывала снимки, — в нем определенно что-то есть…

Рано утром Леня растолкал сладко спящую Лолу.

— Пойдем, послушаем! Кажется, наши голубочки зашевелились! — сообщил он.

Лола со стоном села на кровати, не открывая глаз, нашарила домашние тапочки и побрела в Ленину комнату. Маркиз аккуратно придавал ей нужное направление. В комнате Леня подошел к письменному столу и сделал звук погромче. Лола плюхнулась на неубранную кровать и обняла попавшегося под руку кота, который тут же замурлыкал, да так громко, что Леня ревниво покосился на сладкую парочку.

— Это я, — раздался в динамике испуганный, запинающийся голос Альберта Николаевича, и Лола открыла глаза, прислушиваясь.

— Да уж понятно, что ты, — язвительно ответил женский голос, в котором нетрудно было узнать Аллу, — кто еще, кроме тебя, может звонить в такое время? Я тебе, между прочим, вообще запретила звонить! Сиди и жди, пока я сама тебя не вызову!

— Ты не понимаешь! Это очень важно! Она нашлась!

— Кто — она? Кто нашелся? Говори яснее или я повешу трубку!

— Она… Ирина.., моя жена!

— Ты сошел с ума! — вскрикнула Алла. — Что ты говоришь? Как нашлась? Неужели она действительно жива?

— Нет, слава Богу! Нашли ее труп, оказывается, он давно лежит в морге, просто при ней не было документов…

— Но это же замечательно! Почему тогда ты в панике, почему трясешься, как овечий хвост?

— Мне звонил следователь, и он хочет, чтобы я завтра явился в морг на опознание! Он даже пришлет за мной своих людей, чтобы я не передумал!

— Ну и что? Все замечательно складывается!