Чтение онлайн

Но очевидно буря над океаном помешала дальнейшему общению, имеющему огромное значение для истории Украины.

А протесты на западе Украины набирали силу. В этих протестах стали принимать участие не только матери, но и отцы, пока и они не понадобились в качестве пушечного мяса.

Руководство отдельных военкоматов пошло на хитрость: подгонялись автобусы, грузовые машины, крытые брезентов, микроавтобусы, призывники запихивались почти насильно, а матери брались за руки и преграждали дорогу. Ругань, мат, крики, слезы. Если это не помогало, матери ложились на асфальт и если водители не умели пойти на хитрость, свернуть в переулок, обойти протестующих, то акция срывалась, а военкомы уходили, садились в свои кресла, обхватывали голову руками и плакали, словно только что потеряли дивизию в бою с неприятелем.

Но напрасно военкомы так переживали. Раз Пердуске доложил великому Бардаку, что компания по привлечению новых войск для антитеррористической операции прошла успешно, значит она так и считалась- успешной. А то, что отдельные несознательные призывники умудрились не стать в число передовых и ухитряясь миновали призыва, ничего страшного, они будут призваны в следующий компании призыва, которая уже начала разрабатываться. В этой компании предусмотрено привлекать и женщин для борьбы с терроризмом, а также увеличится возраст до ста лет. Эти люди пойдут с палочками в руках, как немецкие бюргеры перед падением Берлина.

Пока кампания по новому призыву в доблестные вооруженные силы не срабатывала, а звонки с фронта иногда повторялись и это было гораздо лучше гроба с телом сына, матери продавали все что могли до последней кофты, пользуясь летней жарой и уезжали на далекий юго-восток забирать свое чадо.

— Мама, приезжай, забери меня отсюда. Я в плену. Говорят, что я — пацан и одного не отпустят: заблужусь. Приезжай, забери. Я больше никогда не поеду на хронт. Номер телефона у тебя есть. Позвонишь. Адрес давать не имею права.

Это звонил Димка или по-украински Дмытро. Мама Юся львовянка собралась в путь, напутствуемая другими матерями.

— Ты, Юсенька облызательно отыщи мово Яцека и ежели он жив, здоров, прихвати его с собой, вместе с твоим сыном. Тышшу рублей, то бишь гривен заплачу, в самый раз дорога окупится. Только не забудь — Яцек Лавривский, бригада самого Пипияроша. Так и передай: Лавривские требуют сына домой. Хошь, пятьсот сейчас дам.

Юся деньги не взяла: боялась, что не найдет мальчика, как тогда в глаза смотреть соседям, что живут в конце улицы имени Бандеры.

Юся поехала в Донецк, позвонила сыну. Трубку взял чужой дядя, спросил, кто звонит и чего надо. Он был приветлив и сразу сказал, когда она назвала фамилию сына, чтоб приехала в Славянск и еще раз позвонила по этому телефону. Если никто не ответит, чтоб не переживала: в Славянске сейчас идут тяжелые бои, вполне возможно, что он и ее сын Дмытро будут сидеть в подвале и не услышат звонка.

— А как же?

— Мама, делай то, что говорит дядя, — сказал сын и телефон отключился.

В Славянске Юся была только на следующий день, канонада стихла, она продолжалась почти всю ночь, город был практически полностью разрушен. Ей ответил тот же номер. Вскоре она обнимала и целовала сына.

— Кто вы? — спросила она наставника своего сына.

— Сепаратист Дубовой.

— Не может быть!

— Да, мама, этот дядя действительно сепаратист, но такой хороший, не то, что наш жид Хальцман, который нас сюда послал.

— Ну, Димка, будешь еще воевать со своими братьями-

— Никогда в жизни. И всем скажу во Львове: не верьте бандитам и жидам. В Донецке хорошие люди и они воюют за свою землю. Это наши послали сюда танки, систему Град и всякую муть, чтоб убивать ни в чем неповинных людей.

— Доброго вам пути, берегите сына. Негоже чтобы такие юноши умирали.

В составе бойцов самообороны Донбасса, или в армии Новоросии, конечно же, есть вояки из России, Чечни и даже из Югославии, и хорошо что есть. Киевская хунта формирует свою армию из представителей многих национальностей: это немцы, американцы, румыны, поляки и всякие безработные ублюдки, которые не имеют никакой специальности, не хотят работать; их основное занятие — убивать других таких же двуногих, себе подобных. Неважно, какие цели преследуют те, кого надо лишить жизни: профессия ублюдков — убивать. Они на этом набили руку, подчинили свою психологию смерти и что бы с ними ни делали, какие бы им блага не представляли, они все равно будут возвращаться к любимой профессии — убивать.

Россия, как великая страна, позволяет себе проявлять гуманные шаги по отношению к бандеровцам — убийцам. Она берет их в больничные палаты, делает им бесплатные операции, лечит другие болезни и когда бандит чувствует себя нормально, передает их воюющий стороне. Берите, мол, своих убийц, они еще вернутся и будут убивать наших подопечных — бойцов сопротивления.

Наиболее жестокие каратели, попав в окружение, раненые, чувствуя, что вот-вот придет всему конец, ищут возможности спасти свою шкуру, попасть на территорию государства, с которым вчера воевал, потому что там, этот враг окажет медицинскую помощь, спасет от смерти только ради того, чтоб они снова смогли убивать. Никто из них, будучи на больничной койке в России, не заявил, что не желает вернуться на Украину.

Гуманный пример русских никак не подействовал на бывших младших братьев. Мало того, Пердуске, как только узнал, что его конфеты не будут продаваться в России, проникся еще большей ненавистью к России. Он стал искать еще большего сближения с Америкой. Несмотря на свой всесторонний ум и пустую голову, которая предпочитала решать все сама, ни у кого не спрашивая совета, в этот раз он вызвал ученых из Львова и несколько бандеровцев из академии общественных наук Киева для консультации. оссии и ЧечнироссииРо

— Господа! Слава Украине!

— Слава Украине! бандеровцам слава. Дорогому Степке слава. Пердуске, нашему президенту, занявшему этот пост благодаря великому Бардаку, слава.

— Я, господа ученые…очень ученые…Слава Украине!

— Слава! Слава! Слава!

— Я господа ученые… тоже решил удариться в науку. И иногда мысля приходит мне в мою кудрявую голову весьма и весьма мудрая и полезная. Слава Украине!

Последний лозунг не взбодрил ученых. Тогда Пердуске взял палку и со всей силой ударил по крышке стола. — Слава Украине!