Чтение онлайн

— Ну, когда они начнут отстреливать наших, тогда и мы ответим им тем же, — сказал президент, зная, о чем дальше будет говорить министр МВД. — Мы должны быть максимально выдержаны, максимально осторожны, не подбрасывать сухих дров в пылающий костер. Запад против нас. Нам грозят всевозможными санкциями и не только Евросоюз, но и Америка. Надеюсь, вы понимаете, что такое Америка.

— По данным службы Безопасности Америка бросила против нас огромную сумму в пять миллиардов долларов. На эти огромные деньги содержатся бандиты, они прошли обучение под Киевом, во Львове, в Польше и даже в Прибалтике. Наши друзья рубят сук, на котором мы с вами сидим, Виктор Федорович, — убедительно доказывал Якименко Председатель службы безопасности Украины.

Председатель службы внешней разведке Иляшов подтвердил слова, сказанные Якименко.

— Более того, — продолжил Иляшов, — Америка дает указание Евросоюзу занять жесткую позицию в этом вопросе. Мы видим, сколько швабов из Запада приезжает к нам в Киев. Они ведь вам работать не дают, Виктор Федорович. Чушь, которую они несут и стараются внушить эту чушь главе государства о так называемых мирных намерениях майдановцев, ясна каждому ребенку. Я хотел бы, чтобы президент обратил на это внимание, пока не поздно.

— А что — может быть поздно- спросил президент, как бы спрашивая всех и каждого. — Кто еще так думает- Кто- Скажите, не стесняйтесь. А то, мне кажется, что служба Внешней разведки в лице товарища Иляшова склонна к преувеличению. Президент США Бардак Омама — мой друг, Госсекретарь Кэрри — мой друг, конгрессмен Джон Муккейн, когда приезжал, кажись, неделю тому в Киев, заходил ко мне и уверял: революция в Киеве вовсе не революция, а просто мирный протест против того, что Украина не вошла в Евросоюз. Это по моей вине, из-за того, что я не подписал такой документ недавно в Вильнюсе. Ну, а я его заверил, что мы, дескать над таким документов усиленно работаем и что он обязательно нами будет подписан в мае сего года. И Джон Муккейн остался доволен, мы даже по плечу друг друга похлопали. Отсюда я делаю выводы: никаких дурных, никаких враждебных замыслов у США по отношению к Украине нет и быть не может. Бардак Омама, правда в последнее время перестал мне названивать и не всегда берет трубку, когда я ему названию. На это есть причина и не одна, а несколько: Украина — бедная страна, она пока в мировой политике не играет никакой роли. Вот я недавно вернулся из Китая, заключил там договор на огромную сумму, и Украина поднялась на ступеньку выше. Такая огромная страна заключает соглашение с Украиной, значит, Китай заинтересован в нас. Вот это я бы и сунул в нос Бардаку Омаме, если бы мог с ним связаться. Должен вам сообщить, что я и с Путиным, которого так не любят у нас, продолжаю тайно общаться…, чтоб не обвинили меня в тайном сговоре с этим человеком. Он занимает жесткую позицию. Примерно, как наш министр МВД. Но я с ним не соглашаюсь и не соглашусь. Я по-прежнему верю в то, что на Майдане пошумят, пошумят и разойдутся. Сейчас наступили холода, холода на нас работают. Люди мерзнут в палатках, а мы в тепле сидим. Мы и митингующие находимся в разных ситувациях. Бедные люди, я их тоже жалею. Среди них есть, правда, и фулиганы, как между прочим, везде они есть. А мы должны проявить максимальную выдержку, пример, так сказать…настоящих христиан преподнести.

— Но попы, униатские попы вместе с владыкой Говнозаром…

— Прошу выражаться дипломатично, — раздраженно произнес Виктор Федорович, — не Говнозар, а Гузар. Я знаю этого человека…он добрый, желает всем мира и добра.

— Но он и его паства благословляет убийц, — произнесла Елена Лукаш, министр юстиции и личная подружка президента. — Почему-то Гузар не может дотащить свое брюхо до манифестантов, приехавших из Харькова, Донецка и Днепропетровска, а перед бандеровцами появляется довольно часто и кадилом размахивает, благословляя своих католиков на смертельную схватку с восточными гражданами Украины.

— Его накажет Бог. Что думает министр Обороны Лебедев- Может, нам подключить армию- стал сдаваться президент.

— Армию пока рановато. Я считаю: надо вооружить бойцов Беркута и брать бандеровцев штурмом, — произнес министр Обороны Павел Лебедев.

— Это, что — пролить кровь- Нет, ни за что. Да знаете ли вы: ни одна революция не стоит одной капли крови. А вы предлагаете…, да тут реки крови прольются. А я буду президентом, который пролил кровь. Ни за что! Давайте как-то так, без крови. Идите в массы, агитируйте. Давайте, я приглашу всех троих руководителей оппозиционных партий — Кролика, Тянивяму и Кличко. А может и иностранцев. Мы тут поспорим, поспорим и выработаем соглашение. Получится: я подписал, как президент, все трое руководители оппозиционных партий, они же руководители Майдана и несколько министров западных стран поставят свои подписи под документом, который будет гласить: с такого-то числа наступает полное перемирие между майданом и властью. Это будет лучше капли пролитой крови.

— Но наши безоружные парни гибнут, — сказала Елена Лукаш, глядя на своего кумира злыми глазами.

— Так они же в бронежилетах и касках, у них дубинки и…и…целый короб мужества. Не следует преувеличивать. Кошара Левонид, что ты думаешь?

— Кожара, вы все время искажаете мою фамилию, — посетовал министр иностранных дел. — В последнее время я все чаще стал думать о двуличии европейских швабов: говорят одно, а поступают совсем по-другому. Ложь для них обычное явление. И кроме того, похоже, что Америка ими вертит как хочет. Любую американскую крысу европейцы встречают с благоговением, низким поклоном и я вижу их, стоящих на коленях, расстегивающих ремни на брюхе америкосов, чтоб обнажить и потом лизать попу. Они все такие. Никакой гордости. Впрочем, мы, украинцы, точно такие же — жополизы.

— Э, вы Кошара, то бишь Кожара, путаете. Конечно, мы нищие вынуждены снимать шляпу перед богатыми американцами. Где наши скромные сбережения- Не в России же, Россия сама еле-еле, а в Америке. Америка надежная страна. Там хоть мульон долларов положи и тебе вернут в любое время. Так ведь?

Члены Совета национальной безопасности разошлись, не получив никаких конкретных указаний. Министр МВД Захарченко, помня, как круто обошелся президент с начальником МВД Киева за то, что тот обратил бендеровцев в бегство, к тому же снял мэра Киева Попова, даже не побеседовав с ним, трусливо согнул спину перед западом и несколько раз произнес расхожую фразу: виноват, принял единственное решение: плыть по течению. Что будет, то будет. Первым расплатится президент за свое малодушие, а потом уже он.

Министр Обороны страны Лебедев тоже махнул рукой, хорошо зная, что не он главный, а коль так, зачем подставлять голову под топор бандеровцев и сразу же, после заседания совета, повел подругу в ресторан и гулял там с ней до двух ночи, после чего отправился к ней в качестве гостя.

Министр иностранных дел Кожара вернулся в свое министерство. Он долго думал, кому бы позвонить, с кем бы посоветоваться, у кого бы узнать, что хотят эти люди на Майдане, вооруженные коктейлями Молотова. Что если позвонить в Москву Лаврову. Но Лавров…министр враждебной нам страны, москаль, он думает только о том, как бы поработить Украину. Да москали держат три миллиона украинских рабочих в Москве- Для эксплуатации. Мы помогаем им строить столицу, а они думают, как бы побольше из нас выжать. Даже Виктор Федорович не любит их. Он в Москве редко бывает, а президента Путина вообще не слушает. И к себе не приглашает. Ишь, старший брат хотит командовать младшим братом. Да пошли вы все в ж.

В это время раздался телефонный звонок. Кожара проявлял осторожность прежде, чем нажать на кнопку соединения. В столовой, где он сейчас находился, стоял полумрак, кто посылал сигнал, не было видно. Он схватил гудевший мобильный телефон и побежал в освещенный коридор. На экране высветилось — Лавров, министр иностранных дел России.

— Доброго здравия, пан Лавров, доброго здравия, дуже добже, шо вы позвонили…

— Ты что — русский забыл- Приезжай, я отправлю тебя на краткосрочные курсы по изучению русского языка и деньги с тебя не возьму.

— Дык я, пан Лавров шутькую, а то сегодня был трудный день. На совете национальной безопасности и обороны Украины я делал трехчасовой доклад о положении нашей страны в мире, а потом члены Совета замучили меня вопросами. Один президент сидел и сопел в две дырки. Ему как бы все до фени. С какой-то каплей крови носится, хотя все это детский лепет. А вы что хотели, позвольте вас спросить. Раздела Украины- Вы с бандеровцами заодно, так что ли, господин министр?

— Ты — поляк или украинец?