Чтение онлайн

Нельзя быть столь наивным, чтоб называть фашиста младшим братом, так как он не брат, а головорез, вандал.

Кажется, это поняли жители Донбасса и Луганска. Они борются и ждут помощи. От кого- От России. Больше некому им помочь. Какие-то крохи в виде гуманитарной помощи им перепадают. И оружием им помогают, но это крохи, чтоб не погибли от голода, чтоб не брали и не шли вперед с палками. А этого недостаточно. Даже Кадыров готов послать семьдесят тысяч чеченцев на помощь, он ждет приказа. А приказа нет. Почему- чего и кого боится российское руководство- Швабов, америкосов, Бардака- Они все равно будут обвинять, мы все равно будем перед ними виноваты.

Мясорубка в Донецкой и Луганской областях имеет две фазы. Первая была довольна щадящая: солдаты украинских вооруженных сил не желали стрелять в собственный народ. Стрелять в собственный народ из пушек, танков, самолетов мог только Ленин. Еврейская киевская хунта это быстро поняла и сориентировалась. Кролик позвонил Коломойше в Днепропетровск.

— Шалом, Игорь. Ты в Израиль не собираешься- нет-

— Меня там не ждут, — сказал Коломойша. — А что нужно, Янкель-

— Да не Янкель я, а Кролик.

— Я знаю, кто ты. И знаю вас всех. Один Паруубий украинец польского происхождения, остальные евреи. Но это очень хорошо. У Ленина тоже были все евреи, они, правда все сменили фамилии и стали гусскими. И я тоже подумываю, как бы…если бы я стал не Коломойша, а Коломойцев или Коломойценко, звучало бы, правда- Ой, я тороплюсь.

— Да подожди, Коломойценко, дело есть. Мы тебе пошлем Пипияроша, пригрей его, профинансируй, а потом отправь его гвардию на Донбасс, он знает, что надо делать. Речь идет о жизни и смерти нашей революции. Солдаты нашей армии не хотят стрелять в террористов, присланных из Москвы.

— Будет сделано. Слово Коломойцева. Пока.

Пипиярош, хоть он не любил евреев, на этот раз пошел на сделку с совестью и отправился со своей дивизией в Днепропетровск.

После длительных согласований, Колошмойша пошел на уступки, назначил каждому бандеровцу значительное вознаграждение за участие в боевых действиях на юго-востоке. Сам Пипиярош получил звание полковника и оклад в пятьдесят тысяч долларов в месяц. Бандеровцы тут же отправились в Донецк. Пипиярош в сопровождении своей охраны отправился на командный пункт армии Юго-востока, в генштаб и без предварительных согласований ворвался на совет фронта.

Генералы умолкли, но один из них не выдержал и сказал:-

— Что за банда врывается без разрешения, ну-ка все вон!

Пипиярош достал пистолет и выстрелил генералу в голову. Тот отдал Богу душу.

— Так будет с каждым из вас. Я — Пипиярош, командир Правого сектора. Кто командир системы Град-

— Я командир системы Град.

— Сколько у вас этих систем здесь, в Донецке-

— Пять комплектов.

— Постройте взвод одного из комплектов, полковник.

— Есть.

Десять человек было тут же построено. Три сержанта и семь рядовых.

— Почему ни разу не стреляли по сепаратистам из системы Град-

— Мы не будем стрелять в собственный народ, мы отказываемся, — заявили солдаты. — Нам уже приказывали. Мы не фашисты.

— Вы так думаете- Тогда постойте в строю. Я инспектор вооруженных сил из Киева.

— Нам все равно, хоть из Бердичева.

Пипиярош приказал своему помощнику Бацилле привести вооруженный взвод.

Десять человек, что стояли в строю, ждали недолго. Головорезы пришли и стали напротив.

— За измену Родине, вы приговариваетесь к расстрелу, — произнес Пипиярош и приказал взвести ружья. — Есть ли вопросы- Может кто хочет передать привет подруге, матери- Нет- пли!!!

Раздались выстрелы, многочисленные, громкие и ни одного крика. Солдаты попадали как снопы. Некоторые из них дергались, лежа на земле, но в основном все погибли мужественно.

На следующий день система Град начала работать. Жилые кварталы Славянска стали превращаться в руины, гибли женщины, дети, немощные старики, работали фото и теле корреспонденты. Но ни один телевизор в свободных западных странах, странах Евросоюза и Америки не показал эти кадры. Ведь погибали не люди, а сепаратисты, которые тут же становились террористами.

Головорезы из Правого сектора разошлись по городу, стали оккупировать крыши зданий, становились снайперами, благо опыт уже был. Головорезы из правого сектора распределились по частям. Это был автомат за спиной каждого солдата, который теперь уже не мог не стрелять по мирным гражданам. Это были твои солдаты, Бардак Омама, это была твоя стратегия, в которой участвовали и ястреб Джон Маккейн.

Поразительная политическая малограмотность жителей украинской столицы Киева. Первые обитатели Майдана, собравшие несколько палаток, были бомжи, уголовники, мелкие воришки и прочие отбросы общества. Они собрали палатку, выглядели сиротливо, их специально не кормили, не выдавали табак и спиртное. Киевские старушки на жалкую пенсию покупали и несли им продукты, выпекали блины и называли спасителями, поскольку сам Бог послал их добывать правду в Киев.

— Маша, ты пензию получила, али не получила- Ежели получила, потрать ее на народных мстителей. Ёни тут, шоб нас прямо в ентот богатый Евросоюз затащить. Там не надо будет работать, там всего полно: платье бесплатно, лисапед бесплатно, на рынке все бери не хочу и денег платить не надоть.

— Да я уже расходовала больше половины, остальное на квартплату, капуту, картофель, чай. Проживу как-нибудь до новой пензии. Давай сварим им компот. Слышишь, Пердуске выступает. Этот Пердуске все знает, слышь, шо он горовит- Все в Евросоюз. И правильно, подальше от москалей, они уже надоели, всю страну купировали и подати собирают, не стесняются.

Прошло несколько дней. На Майдане уже было свыше двухсот тысяч бандеровцев из западных областей.

— Ой, Маша, не хватит нашей пензии, здесь пол-Киева собралось. И домой не хотят, в палатках им ндравится. А что будет- Никак Яндиковича хочуть убрать и гурьбой в ентот Евросоюз на радость хозявам. Вышел бы он Муйдан и рассказал, шо це таке. Может там и работать надо, а не только кафу дуть.

Руководство Майданом, что находилось в посольстве США в Киеве выступило с новой инициативой, созвать всенародное вече. Кого пригласить на вече в Киев- Конечно же бандеровцев из Львова, Ивано-Франковска, Тернополя. Всех их около трех миллионов. Не поместятся. Пятьсот тысяч самый раз. И вече собралось. Это совершенно пустое мероприятие, стоившее где-то сто тысяч долларов. Копейки. Собрались, пошумели, поговорили и разъехались по домам. А майдан остался. Такое количество народа, которому нужна не только еда, но и отхожее место, стало проблемой для города. Нехороший запах стал распространяться по городу. Киевляне начали затыкать носы. А потом пошли гореть покрышки, а потом начались погромы, стали заполняться больницы, появились мертвые, изуродованные, люди стали передвигаться на костылях с протянутой рукой. Одних кормили, других мучили голодом, отказывали в ночлеги и лечении ран, не спасали жизни. Киев стал неуютным городом для проживания.