Чтение онлайн

Тут-то я понял: они действительно что-то ставили на появление кота в окне. Вот они, особые «кошачьи игры». Неожиданно тесная забегаловка превратилась для меня в настоящий кошачий театр! Благодаря этим двум игрокам и круглым глазам полосатого кота мир будто переменился. Даже лицо Гнезда без очков выглядело другим. У меня защекотало в животе, и я несколько раз сжал пальцы ног, чтобы не рассмеяться.

— Ты уверен, что это был Президент?

— Конечно Президент! Ты видел его глаза? Это точно он.

— Хотя в округе таких полосатых всего двое. Второй…

— Управляющий, кажется. Но у того одно ухо изодрано, все в зазубринах и шрамах. А у этого оба уха торчком. Это точно Президент.

«Управляющий? Интересно. Как выглядит этот загадочный кот?» — промелькнуло сначала в моей голове, а потом вопросы посыпались один за другим: «Все ли клиенты здесь делают ставки на котов?», «Неужели эта забегаловка — редчайшее в мире кошачье казино?», «Какие тут коэффициенты?». И пожалуй, самый главный вопрос, который заинтересовал меня, заключался в следующем: участвует ли в этом переодетый в женщину отец некоего умника?

Моя подавленность после визита в телецентр в Акасаке растаяла вместе с паром от рамена. Внутри будто лопнули несколько пузырьков с теплой жизнью, и я впервые подумал, что переезд в Синдзюку был лучшим решением. Я снова оглядел заведение. У входа на кухню висела маленькая доска с меню. Единственная работница — девушка лет двадцати — металась между грилем и мойкой.

— Юмэ-тян [9] , я проиграл, так что угости этого парня пивом за мой счет. Что еще хочешь?

— Ну… — замялся Гэта-рок, бегло просматривая меню. — Еще набор якитори [10] .

— Тьфу. Ну ладно. Тогда добавь к моему счету все, что он только что заказал.

Юмэ. Значит, так ее зовут.

Имя отпечаталось у меня в ушах.

— Опять спорили? — спросила она.

Юмэ подошла с новым бокалом, наполненным льдом и сётю [11] . На ее лбу выступили капельки пота.

— Ну вот, Президент объявился. Мы снова в пролете, — проворчал один из них.

— Гм. А он нечасто показывается, — заметила Юмэ довольно равнодушно.

Она наклонилась, поставила бокал на стойку и залила в него пиво. Сётю внутри вспыхнул янтарными бликами. Все остальные посетители пили то же самое — похоже, «Хоппи» в этом месте был выбором по умолчанию.

— Давненько не выпадало мне выиграть, — Гэта-рок довольно улыбнулся, пригубив из свежего бокала. — Благодаря Президенту мне сегодня перепадет выпивка.

— Да ну? — отстраненно спросила Юмэ. Гэта-рок улыбнулся ей, но она осталась неожиданно холодной. Приложив к вспотевшему лбу влажное полотенце, Юмэ уточнила:

— Набор якитори вам с солью или с соусом? — И снова скрылась у гриля.

«Наверное, она из тех, кто редко улыбается», — подумал я тогда. Так сложилось мое первое впечатление о Юмэ. Раз уж она признала, что коты появляются редко, можно было хотя бы слегка улыбнуться выигравшему счастливчику! Из вежливости. Но… возможно, ей просто было не до этого. Эта мысль тоже промелькнула у меня в голове.

У гриля, где ярко пылали угли, Юмэ вся вспотела. Но заказы продолжали сыпаться один за другим. Проигрывали ли ставки на котов, выигрывали ли — какая, в сущности, разница?

А я, внезапно заинтересовавшийся этой тесной забегаловкой, последовал примеру соседей и заказал «Хоппи». Юмэ, с капельками пота на лбу, протянула мне бокал с сётю и бутылку солодового напитка для разбавления.

— Э-э… извините, — глупо, конечно, но я не удержался, — название вашего заведения… читается как «Каринка»?

— Да, но вообще…

— Вообще?

— Читайте как хотите.

— То есть?

— Как угодно.

Даже дежурной улыбки не последовало. У Юмэ был странноватый голос, чуть шепелявый, словно выдыхаемый. И лицо выглядело особенным: узкий разрез левого глаза пристально изучал меня, тогда как в чуть округлом правом будто вовсе не было моего отражения.

«Как угодно». Это звучало загадочно. Я украдкой наблюдал, как она возвращается к грилю. Нет, Юмэ не выглядела ни злой, ни упрямой, но в ней ощущалось нечто ускользающее, словно прозрачная пленка наступающих сумерек уже легла на ее лицо.

Я выпрямился на табурете и заказал набор якитори, как у соседей.

— С солью или с соусом? — спросила Юмэ, не отходя от гриля. Я всегда терялся на этом вопросе и в тот день тоже неприлично долго колебался, а потом все же пробормотал:

— С солью, пожалуйста…

Вскоре она принесла нам по тарелке. Снова наклонилась, чтобы поставить их на стойку. Юмэ была миниатюрной. Сидя, я видел ее почти на уровне своих глаз. Может, поэтому лицо ее казалось таким притягательным.

— Ну что, в следующий раз ставлю на Тото! — оживился Гэта-рок.

— Хм… на хативарэ? [12] Тогда я выберу Поппа.

— О, так это же черный кот!

Соседи, похоже, уже начали новую партию ставок, закусывая якитори. Слово «хативарэ» застряло у меня в голове. Так в Японии называли кошек с двухцветной шерстью — белой и черной, с характерной отметиной на лбу в форме цифры восемь. В мою квартиру в Такаданобаба тоже иногда заглядывали кошки. Я их, признаться, люблю. Да и для викторин мне приходилось штудировать «кошачью матчасть», так что термин «хативарэ» был мне знаком. Но вот откуда этим парням известны такие специальные названия и клички местных котов, которых время от времени можно заметить у окна, оставалось загадкой.

— Юмэ-тян, якитори просто объедение! — крикнул в сторону кухни Гнездо, запихивая в рот очередной кусочек.

Юмэ, стоявшая у гриля, мельком взглянула на него и только коротко отозвалась:

— Да?..

И ведь правда, якитори были изумительными!

Курочке, конечно, пришлось пожертвовать собой, но и грудка, и лук с печенью, и желудочки, и хрустящая шкурка, и мясные шарики — все оказалось настолько вкусным, что впору было ставить высший балл. Каждый кусочек прожарен идеально: сочный, насыщенный соком и умами [13] . По соли все тоже было безупречно. Она не перебивала вкус, а словно ласкала рецепторы именно так, как хотелось. И каждая шпажка чудесно сочеталась с «Хоппи».