Чтение онлайн

— Неужели вы думаете, что вас одну могут интересовать Сокровища Прошлого. — Он произнес последние два слова так, что они прозвучали с большой буквы. Он словно знал, что тут обитает дух Роумы, и ему хотелось подразнить его.

— Нет, я далека от такой мысли. Я знаю, что многих интересует прошлое, — ответила я ему как можно спокойнее.

— Но только не семейство Стейси. Вы, наверное, слышали, что сначала отец был против того, чтобы здесь велись раскопки.

— Но потом он все-таки согласился.

— Уговоры оказались слишком напористыми. И поэтому… во имя культурных ценностей…

— Да, — перебила я его, — к счастью его смогли уговорить.

В глазах Нейпьера вспыхнули смешинки.

— Победа знания над невежеством, — произнес он.

— Совершенно верно.

Я двинулась к двери. Нейпьер не загораживал мне дорогу, поэтому и не подумал посторониться. Но проход был столь узок, что у двери я оказалась прижатой к нему. Я остановилась в нерешительности. Мне не хотелось, чтобы он понял, насколько мне неприятно его присутствие.

— Что же все-таки привело вас в этот дом? — спросил он. — Любопытство, наверное. Я уже успел заметить, что вы очень… любознательны, миссис Верлейн.

— Не больше, чем большинство людей.

— Но я всегда считал, — продолжил Нейпьер, — что проявлять любопытство дурно. Хотя, с другой стороны, это почти добродетель. Разве не добродетельно интересоваться себе подобными?

— Излишняя добродетельность обычно оборачивается своей противоположностью.

— Вы совершенно правы. А вы знаете, что один археолог жил здесь?

— Неужели?

— Та исчезнувшая женщина.

— Что же с ней случилось?

— Говорят, что какое-то божество разъярилось и утащило ее в бездну. Но я так не думаю. А вы?

Он приблизился ко мне и, пристально глядя мне в глаза, произнес:

— Вы напоминаете мне эту женщину.

У меня мелькнуло: «Он знает. Ему известно, почему я приехала сюда. Ведь не так уж трудно было бы узнать, что я, жена Пьетро Верлейна, — сестра известного археолога Роумы Брэнден. Об этом могли писать в газетах. Возможно, он догадался, что я здесь, чтобы раскрыть загадку исчезновения Роумы. Возможно… Какие жуткие мысли приходят в голову, когда оказываешься в заброшенном домике, да еще рядом с человеком, который… убил своего брата…

— Я напоминаю вам эту женщину? — переспросила я ослабевшим голосом.

— Внешне вы на нее не похожи. Она не была красива.

Я покраснела.

— Но я совершенно не имел в виду… — Нейпьер жестом дал понять, что мое смущение необоснованно, я слишком поспешила, решив, что меня он считает красивой. Как он любит унижать людей!

— Мисс Брэнден держалась так, словно принадлежала к числу особо посвященных. И всегда была полностью уверена в своей правоте.

— Во мне это тоже проявляется?

— Я не говорил этого, миссис Верлейн. Я просто сказал, что вы напоминаете мне эту несчастную женщину.

— Вы ее хорошо знали?

— Для того чтобы почувствовать эту ее особенность, не требовалось близкое знакомство.

И я опять довольно безрассудно повторила свой постоянный вопрос:

— Как вы думаете, что же с ней все-таки произошло?

— Вас интересует мое собственное предположение?

— Да, если, конечно, вам не известны какие-то факты.

— Но почему вы решили, что мне может быть что-то известно?

— Вы были с ней знакомы, много беседовали. Возможно, она вам что-то рассказывала…

— Ничего, что могло бы помочь в поисках.

— А как вы считаете, что она была за человек?

— Почему» была «? Не стоит говорить о ней в прошлом. Разве есть основания для полной уверенности, что она мертва? Я склонен думать, что ее увлекла какая-то новая идея. Хотя все выглядит весьма загадочно. И, возможно, это так и останется загадкой. Но не является ли эта загадка предупреждением, что не стоит тревожить прошлое?

— Любой археолог, я уверена, не воспримет это предупреждение всерьез.

— Судя по вашему тону, вы относитесь с одобрением к такому роду занятий. Значит, на ваш взгляд, нет ничего дурного в том, что люди ворошат прошлое?

И он посмотрел на меня с той медленной, раздражающей улыбкой, которую я уже успела возненавидеть.

— Ну, а у вас, видно, другое мнение, — с излишней горячностью произнесла я.

— Я этого не говорил. В общем-то я имел в виду совсем не археологов. Вы кажетесь просто одержимой судьбой этой женщины. Я спросил вас, действительно ли вы считаете достойным занятием ворошить прошлое. У всех нас есть прошлое. И получается, что копаться в нем не является исключительным правом тех, кого занимает пыль времен.

— Личное прошлое каждого касается только его одного. И я считаю, что лишь историческое прошлое подлежит раскрытию.

— Прекрасно. Однако для тех, кто создал историческое прошлое, оно тоже было их личным. Но у меня хватило дерзости (что нередко со мной случается) предположить, что вы, как и я, предпочли бы вычеркнуть из памяти то, что было. Ах, ах, вы находите, что я веду себя неделикатно. Мне не следовало бы затрагивать эту тему, верно? О таких вещах воспитанные люди не говорят. Нужно было бы сказать:» Какой прекрасный день, миссис Верлейн. Ветер не такой холодный, как вчера «. Затем мы бы обсудили погоду на прошлой неделе или что-нибудь еще столь же занимательное. Но тогда можно было бы вообще не разговаривать. Вам, видимо, не нравится, когда говорят откровенно.

— Вы делаете слишком поспешные выводы. Что касается откровенности, то, насколько я заметила, обычно ею гордятся те, кто высказывается откровенно о других, но когда таким же образом говорят о них самих, то они это называют грубостью.

Нейпьер рассмеялся, глаза его хитро заискрились.

— Я докажу вам, что ко мне это не относится. О себе я буду говорить со всей прямотой. Что вы обо мне уже слышали, миссис Верлейн? Не говорите, я и так знаю. Да, я убил своего брата.

— Мне говорили, что это был несчастный случай.