Коварство и любовь
Шрифт:
Фердинанд. Дома меня будут ждать к ужину. А я, увы, в прескверном расположении духа. Показаться на люди для меня сейчас просто невыносимо. Сходите, пожалуйста, к моему отцу и извинитесь за меня.
Луиза (испуганная, живо перебивает). Нет, лучше я!
Миллер. К президенту?
Фердинанд. К нему самому не надо. Передайте то, что я вас прошу, кому-нибудь из слуг в швейцарской. Вот вам мои часы — в доказательство, что вы от меня. Я подожду вас здесь… Без ответа не уходите.
Луиза (сильно оробев). А разве мне нельзя?
Фердинанд (Миллеру, который собирается уходить). Погодите, еще не все! Вот письмо к моему отцу, мне его сегодня передали в запечатанном виде… Может быть, это что-нибудь срочное. Отдайте заодно и его.
Миллер. Слушаюсь, барон!
Луиза (повисает на руке отца; не помня себя от страха). Отец! Я бы отлично со всем этим справилась.
Миллер. Куда ты, дочка, на ночь глядя пойдешь одна? (Уходит.)
Фердинанд. Посвети отцу, Луиза!
Луиза берет свечу и идет проводить отца. Фердинанд в это время подходит к столу и бросает яд в стакан с лимонадом.
Да, час ее настал! Настал! Высшие силы дают мне на это свое грозное соизволение, суд божий — за меня, ангел-хранитель от нее отлетел.
СЦЕНА СЕДЬМАЯ
Фердинанд, Луиза.
Луиза со свечой в руке медленно возвращается, ставит свечу на стол, потупившись останавливается на противоположной от майора стороне сцены и лишь по временам, боязливо и робко, искоса на него поглядывает. Фердинанд стоит на другой стороне сцены и смотрит прямо перед собой. Перед началом этой сцены царит долгое молчание.
Луиза. Если вы, господин фон Вальтер, желаете сыграть со мною вместе, то я охотно сяду за фортепьяно. (Поднимает крышку.)
Фердинанд не отвечает. Пауза.
За вами еще проигранная партия в шахматы. Не желаете ли отыграться, господин фон Вальтер?
Молчание.
Господин фон Вальтер! Я вам обещала вышить бумажник… Так вот, я уже начала… Не желаете ли посмотреть узор?
Молчание.
Я так несчастна!
Фердинанд (не меняя позы). Вполне возможно.
Луиза. Я плохо вас занимаю, господин фон Вальтер, но я в этом не виновата.
Фердинанд (с презрительным смехом). О, разумеется, во всем виновата моя дурацкая скромность!
Луиза. Я знала, что нам теперь нельзя оставаться вдвоем. Дело прошлое: когда вы услали отца, мне стало страшно… Господин фон Вальтер! Мне кажется, нам обоим будет невыносимо тяжело вместе. Позвольте мне привести кого-нибудь из моих знакомых!
Фердинанд. Отчего же! А я приведу своих.
Луиза (смотрит на него с недоумением). Господин фон Вальтер…
Фердинанд (крайне язвительно). Ничего умнее и не придумаешь в таких обстоятельствах, честное слово! Мы превратим наш мрачный дуэт в приятное времяпрепровождение и обменом любезностей вознаградим себя за злые шутки любви.
Луиза. Вы что-то в игривом расположении духа, господин фон Вальтер.
Фердинанд. Я сегодня до того шаловлив, что как бы все уличные мальчишки не побежали за мной! Нет, правда, Луиза! Твой пример заразителен. Будь моею наставницей! Дураки те, что болтают о вечной любви. Вечное однообразие приедается, перемена — вот единственный источник наслаждения!.. Твоя правда, Луиза! Давай заключим союз. Будем с тобою порхать от романа к роману, валяться то в одной грязной луже, то в другой, — ты здесь, я там… Быть может, я вновь обрету утраченный покой в одном из веселых домов; быть может, после такого презабавного бега наперегонки мы, два иссохших скелета, столкнемся вторично, что явится для нас обоих в высшей степени приятной неожиданностью, и, подобно героям комедий, найдя друг в друге черты семейного сходства, признаем, что мы чада единой матери, и вот тогда-то чувства гадливости и стыда образуют наконец ту гармонию, которая оказалась не под силу нежной любви.
Луиза. О юноша, юноша! Ты и так несчастен, зачем же ты еще стараешься доказать, что ты это заслужил?
Фердинанд (злобно цедит сквозь зубы). Я несчастен? Кто тебе сказал? Ты бессердечная женщина, ты не знаешь страданий, как же ты можешь понять страдания другого человека?.. Она говорит, что я несчастен? О, это слово могло бы привести меня в ярость, даже если б я лежал в могиле! Она знала, что я буду несчастен! Смерть ей и вечная мука. Знала и все же изменила мне… Слушай, змея! Ты еще могла вымолить у меня прощение, но ты сама себя погубила. До сих пор я еще мог объяснять совершенное тобой преступление твоею наивностью, мое презрение чуть было не спасло тебя от моей мести. (Порывистым движением берет со стола стакан.) Значит, ты не ветреная, глупая девчонка — ты сам сатана! (Пьет.) Этот выдохшийся лимонад — точь-в-точь как твоя душа. Попробуй!
Луиза. О боже! Недаром я так боялась этого свидания!
Фердинанд (повелительным тоном). Попробуй!
Луиза неохотно берет стакан и пьет. Как только она подносит стакан ко рту, Фердинанд внезапно бледнеет, отворачивается п поспешно отходит в дальний угол комнаты.
Луиза. Лимонад хорош.
Фердинанд (не оборачиваясь, охваченный ужасом). На здоровье!
Луиза (ставит стакан на стол). О, если б вы знали, Вальтер, как жестоко оскорбляете вы мою душу!
Фердинанд. Гм!
Луиза. Придет время, Вальтер…
Фердинанд (снова приближается к ней). О, с временем мы покончили!
Луиза.…когда воспоминание о сегодняшнем вечере камнем ляжет вам на сердце…
Фердинанд (не может найти себе места — мечется по комнате, сбрасывает с себя шарф и шляпу). Прощай, служба!
Луиза. Боже! Что с вами?
Фердинанд. Мне жарко, душно… Так будет легче.
Луиза. Выпейте лимонаду! Выпейте лимонаду! Ведь он охлаждает!
Фердинанд. О да, меня он охладит навеки!.. У этой потаскушки доброе сердце! Впрочем, все они таковы!
Луиза (в бурном порыве любви устремляется к нему и хочет обнять его). И ты это говоришь своей Луизе, Фердинанд?
Фердинанд (отстраняет ее). Прочь! Прочь! Прочь от меня, этот умильный, исполненный неги взор! Я слабею под ним. Явись мне во всей своей чудовищной лютости, змея! Бросайся на меня, ползучая тварь! Выставь напоказ свои отвратительные кольца, вознеси к небу свои позвонки! Покажись во всем том безобразии, в каком когда-то видела тебя преисподняя! Только не надо этого ангельского вида! Теперь уже не надо этого ангельского вида! Поздно! Или я раздавлю тебя, как гадину, или с ума сойду от отчаяния!.. Пощади меня!