Чтение онлайн

Я изобразила потрясение и прикрыла руку, но она рванулась вперед. Попыталась подсмотреть. Это вызвало новый взрыв визга и смеха, карты разлетелись, пока Руби пыталась вырвать их у меня. Ее маленькие пальцы оказались неожиданно сильными.

— Боже мой. — Я смеялась. — Ты и правда жульничаешь!

Руби взвизгнула, встала на колени, совсем бросив свои карты, и попыталась зажать мне рот ладонью, чтобы я замолчала. Я позволила, притворившись побежденной, а потом высунула язык и лизнула ее ладонь.

Она отпрянула в ужасе.

— Фу! — Ее вопль разнесся по дому, и она отдернула руку. — Гадость какая!

Она схватила подушку с дивана и швырнула в меня, но промахнулась, едва задев бедро. Я все равно позволила удару опрокинуть меня набок и рухнула на пол, прикрывая глаза рукой, пока она продолжала смеяться.

— Сама виновата, что закрыла мне рот рукой.

— Тебе не обязательно было меня лизать! — Она набросилась, прижала меня к полу и защекотала ребра.

Я сразу сдалась, извиваясь и задыхаясь от смеха. Мы обе лежали среди вихря погнутых карт и улыбались друг другу.

Мы еще переводили дух, когда я заметила Кольта, склонившегося через спинку дивана. Его волосы были влажные и слегка вились после душа. В вырезе старой футболки виднелся кусочек голой груди. Он выглядел так, будто только что вышел из рекламы джинсов Levi’s, с загорелыми руками и мышцами, накачанными работой на ранчо. И эти проклятые усы.

Во рту пересохло, когда я вспомнила, как утром эти руки зажали меня у кухонной стойки. Его тело было сплошной стеной мышц, и бежать было некуда.

Я устала от него бегать.

Он посмотрел на Руби, взгляд скользнул по ее лицу, а потом он медленно улыбнулся мне. Улыбка была такая, что голова шла кругом. Я так и застыла, пытаясь понять, о чем он думает.

После того как Руби вернулась утром, мы осторожно избегали друг друга. По крайней мере, я.

Каждый раз, проходя мимо, Кольт находил повод меня коснуться. Когда он тянулся за стаканом в шкафу над моей головой, его грудь прижималась к моей спине. Я чувствовала, как его сердце стучит между моими лопатками, а дыхание обжигало кожу за ухом.

Каждое прикосновение было продуманной пыткой. В конце концов я начала сходить с ума от того, как сильно он мне нужен.

Руби взахлеб рассказывала нам про ночь у Лу и Джун, а потом посмотрела на нас своими невинными глазами.

— А вы что делали, пока меня не было?

Щеки запылали, и я пробормотала что-то про купание и ранний сон. Я ведь не могла сказать ей, что мы творили непотребное на ее причале, пока я умоляла ее драгоценного папочку о вещах, о которых мне не следовало просить.

Остаток дня я пряталась в спальне, а потом тихонько ускользнула в душ. Я стояла под обжигающей водой, пока кожа не порозовела, и терла места, где будто горели призрачные отпечатки пальцев, на шее, бедрах и коленях. Но вода не могла смыть то, как тело по-прежнему тянулось к нему. Каждое прикосновение мочалки вызывало дрожь от воспоминаний о его шершавых ладонях.

Я намазалась лосьоном, и скольжение ладоней по коже стало мучительным эхом его прикосновений. Высушила волосы, накрасила ногти себе и Руби и делала что угодно, лишь бы занять руки и не думать о том, что он всего в конце коридора.

Потом мы поехали на воскресный ужин к его родителям. Кожа казалась слишком тесной, дыхание — поверхностным, и я не могла унять пульсирующую боль, которую он оставил после прошлой ночи.

После него у меня были другие мужчины. Были случайные связи, пара парней и Грант. Иногда бывало достаточно хорошо, чтобы перехватило дыхание. Но я все равно гналась за призраком. Тело выгибалось по памяти, а горло сглатывало его имя, прежде чем оно могло сорваться с губ.

Но прошлой ночью Кольт даже пальцем меня не тронул, а я рассыпалась ради него так, как не удавалось никому.

С воскресного ужина прошло больше часа. Руби была выкупана, в пижаме, и мы сражались в «Рыбалку» на полу гостиной Кольта, но карты в моих руках могли бы с таким же успехом быть дровами.

— Папа! — Руби вскочила на ноги, заметив его, и ткнула пальцем в мою сторону. — Блэр ужасно играет!

Взгляд Кольта скользнул с меня на Руби, потом снова вернулся ко мне. Левая сторона его рта медленно приподнялась в улыбке.

— Вот как? — протянул он, и каждое слово тянулось, как мед.

Я приподнялась на локтях, чувствуя жар его внимания даже через всю комнату.

— Я не ужасно играю, — фыркнула я. — Это она жульничает. Вся в папочку.

Руби ахнула.

— Я не жульничала! Это стратегия. Правда, пап?

Она моргнула, глядя на него в ожидании поддержки, и я фыркнула.

— Именно так и говорят два жулика, — пробормотала я, и Руби тут же кинулась на меня, будто снова собиралась защекотать.

Кольт усмехнулся, но смотрел только на меня.

— Ну да, — сказал он, едва взглянув на Руби, обходя диван. — Но, между прочим, малышка, Блэр отлично играет в карты.

Он присел рядом, взъерошил Руби волосы и начал собирать погнутые, разбросанные карты в аккуратную стопку.

— Она была самой умной во всей нашей школе.

Я закатила глаза, но его было уже не остановить.

— Серьезно. Она выигрывала все школьные конкурсы по правописанию, даже у старших. Настоящий гений.

Руби прищурилась.

— Правда?

Я рассмеялась.

— Едва ли. Думаю, твой папа просто не помнит, сколько раз я проигрывала.

Он покачал головой, и темная прядь упала ему на лоб.