Чтение онлайн

За снежными горами

Горы сильнее всего тянут к себе ранним утром, когда они видны отчетливо в чистейших красках. Утром хребты кажутся ближе и более досягаемыми, чем их грязновато-синие контуры, проступающие сквозь дневную дымку. ГаурГрымм уже которое утро кряду сидел на пологой гладкой скале, выступающей над зарослями самшита, и смотрел на горы. На сей раз он ощутил запах снежных вершин. Его принес утренний бриз — грозный свежий запах скал, снега и льда. Несмотря на сложнейший букет, подхваченный ветром по пути, запах гор четко проступал сквозь ароматы ближнего луга с коровами, запахи лиственного леса, пихт и елей отрогов и будоражащие запахи альпийских лугов. Этот запах, будучи тревожным и манящим одновременно, стал последней каплей. ГаурГрымм отыскал на лугу жену:

— АрильСирр, все, я решил: пойду. Я не смогу больше спокойно жить, пока не увижу и не почувствую собственным носом, что там, за хребтом.

— Я тебя не пущу! Вдруг ты не вернешься?! Это ведь очень далеко и опасно!

— Да не так это далеко. И чего там опасного? Голова у меня на месте, я взрослый аррусиханин, ну, сколько можно бояться за меня?

— Нет, не пущу! Я места себе не найду, я буду выть ночами и расчесывать себе спину из-за нервов! Не пущу!

— Как не пустишь? А если я возьму и пойду?

— Я пойду за тобой, буду идти и выть, пока ты не повернешь назад.

— Так, а это, пожалуй, идея! Если ты способна просто идти и не выть, то пошли вместе

— А как же Арухх, Умырр, Арсилль и Силларь?

— А на что у них столько тетушек и дядюшек? Дети только рады будут остаться на время без родительского присмотра.

— Ну ладно, если вместе, то это не так страшно, как отпускать тебя одного. Что надо брать с собой?

— Еду брать не будем. Мы же еще не совсем разучились охотиться. Надо сшить башмаки и перчатки с прорезями для когтей — пригодятся на жестком снегу. Я сделаю выкройки из бычьей и овечьей кожи, ты сошьешь. Возьмем набор кремней — люблю костер и печеную рыбу. Маленькая рыболовная сетка тоже не помешает. Да и все, пожалуй. Пойдем почти налегке.

Они вышли через три дня.

Как хорошо подниматься в горы налегке, когда ты в самом расцвете сил! Любой подъем в радость, когда ноги пружинят и толкают сами по себе, а встречный ветер приносит все более отчетливый запах снежных вершин. Нигде нельзя увидеть за один день столько нового и неожиданного, как при подъеме в горы. Час от часу меняется растительность, воздух, панорама и ощущение бытия.

На третий день пути ГаурГрымм и АрильСиррь быстро — мягкими точными прыжками — преодолели нагромождение глыб, перегородившее долину, и вышли на ледник. Налетел туман, но они продолжали идти вверх по леднику, ориентируясь на уклон и направление ветра. Путь стал положе, ветер стих, а туман внезапно ушел куда-то вниз. И открылось такое!

Они сидели посередине величественного горного цирка. Слева поднималось гладкое снежное плечо, переходящее в такой же гладкий ослепительно белый купол с резким обрывом, над которым угрожающе навис голубой снежный карниз. Справа шел скалистый гребень, все выше и выше, завершаясь двумя гигантскими зубцами, между которыми приютился небольшой висячий ледник, обрывающийся зеленовато-голубым сколом. А прямо перед ними распахнулся заснеженный перевал, ведущий в густую синеву.

Пара застыла в благоговении, впитывая запах и зрелище доселе невиданного мира, который не имел ничего общего с тем образом, которое воображение рисовало при взгляде издалека. И будто что-то странное случилось со временем, будто покинутая три дня назад жизнь на побережье — сородичи, деревня, скот, игры, детвора, — все было в незапамятные времена, в другую эпоху. И все страсти той эпохи — ссора с родителями, драка с двоюродным дядей, зависть к соседу, которому удалось сделать лодку из прутьев и шкур, — казались постыдными мелочами! Какие к чертям зависть и злость, когда тут такое?!.

В цирке было тихо, но над горными зубцами развевались снежные флаги, значит, с той стороны дул сильный ветер, проходя верхом. По леднику идти было легко, но когда начался крутой подъем к перевалу по плотному снегу, путешественники почувствовали, насколько тонок здесь воздух. Внизу они бы взбежали галопом на такой подъем. А здесь приходилось тяжело ступать, то и дело останавливаясь, чтобы отдышаться. Наконец, они вышли на седловину. И еще по эту сторону перевала, примерно там, где почти пятьсот тысяч лет назад Марк с товарищами повалились в сугроб и сбросили рюкзаки, ГаурГрымм ощутил воздух с Той Стороны. Он встал во весь рост и задрал нос, шевеля крыльями ноздрей. Да, это был запах Той Стороны, волнующий и немного непривычный. Чего только не было в этом запахе! Талая вода, мелющая камни, мокрый лед, лишайник, козий помет, мелкотравчатый луг с лютиками, сосны, пряная листва неизвестных деревьев — невозможно перечислить все, что легко распознавал нос ГаурГрымма в порывах восточного ветра.

— Чувствуешь? — спросил муж.

— Чувствую, — ответила жена.

— Пошли быстрей смотреть на все это!

— Пошли.

Панорама была такой же, как и пятьсот тысяч лет назад, за исключением горного озера — оно превратилось в плоский луг, кое-где поросший кустами облепихи. Дул такой же ветер, вздымающий шерсть на спинах и холодящий животы. Такие же галки выделывали аэроакробатические кульбиты, ловя бабочек, принесенных ветром. Только разумные существа, озирающие Внутреннюю равнину, на этот раз выглядели по-другому. Впрочем, чувства, которые они испытывали, были все равно почти теми же.

— Пойдем? — спросил муж.

АрильСиррь, вообще говоря, хотела уговорить мужа повернуть назад с перевала. Но увидев и ощутив новый мир, она поняла, что это совершенно бесполезно.

— Пойдем, — ответила жена.

Они длинными прыжками, проскальзывая по плотному снегу, быстро спустились к леднику, легкой рысью прошли ледник, прыжками пересекли морену и, оказавшись на высокогорном лугу, ощутили, что страшно голодны. Еды вокруг было полно — хомяки, сурки, пищухи — жирные и непуганые. Пара действительно не до конца растеряла навыки охоты. Они отвыкли от сырого мяса, оно оказалось невкусным, но все-равно сытным — такого ужина хватит на пару дней вперед. Супруги спустились до верхней границы леса, подрыли логово под корнями вывороченной сосны, нагребли туда сухих иголок и мгновенно заснули, свернувшись калачиками, не дождавшись зрелища зажигающихся звезд и восхода двух небольших лун.

На следующий день, выйдя на равнину, они уперлись в бескрайнее болото, куда уходила река, и решили обойти болото справа по цепи холмов. Это заняло пару дней, в конце концов они снова вышли к реке, которая дальше текла в твердых сухих берегах. Теперь их главный рацион составляло любимое блюдо ГаурГрымма — печеная рыба. Все шло хорошо, не хватало лишь одной важной составляющей путешествия в неведомую землю — чувства опасности. Без него путь пресен. Однажды под вечер АрильСирр насторожилась:

— Где-то медведь, чувствуешь?

— Ну, чувствую. Что с того — пускай идет своей дорогой.

— А если он нападет на нас, когда мы будем спать?

— Ты что, не проснешься от шума и запаха идущего медведя?

— Проснусь, пожалуй, но все равно страшно.

— С какой стати медведю на нас нападать? Они нас побаиваются, все норовят тайком теленка утащить, когда нас нет поблизости. А как только нас увидят, сразу дают деру, бросив добычу.

— Ну, это у нас там медведи ученые — знают, с кем лучше не связываться, а здешним медведям откуда знать?