Чтение онлайн

— Странно… — согласилась я и включила связь по кораблю. — Внимание. Экипажу занять свои места. Десятиминутная готовность к вылету. Подготовить отсоединение конструкций дока. Радиорубка, связь с диспетчерской порта Одеон.

— Даю, — тут же отозвался Вербицкий.

— Астронавигатор, маршрут, — я нажала кнопку, отправляя на пульт Булатова координаты точки, где последний раз засекли пропавший катер.

— Есть, — через пару секунд ответил он, и на моём экране появился ряд координат.

Я резко развернула кресло и взглянула на него.

— Каким образом?

— Уже сделал, — ответил он, взглянув мне в глаза.

Я вернулась к своему пульту и нажала другую кнопку.

— Младший астронавигатор, маршрут.

Побледневший Булатов стиснул зубы и откинулся на спинку кресла.

— Есть готовность, — доложил Бомбадил. — Разогреваем реактор, быстрый старт возможен через десять секунд.

— Диспетчерская порта на связи, — напомнил Вербицкий.

— Запросите коридор.

— Коридор дают. Передаю на пульт.

— Конструкции пошли… — доложил Хок, и на боковом экране я увидела обзор баркентины с внешней камеры. Металлические конструкции плавно разошлись в стороны и опустились вниз. Их маленькие двигатели были едва заметны по голубоватым хвостикам шлейфов плазмы. Баркентина засверкала во всей красе, стройная, изящная, золотая, расписанная арабской вязью. В этот миг я позабыла обо всех сомнениях и тревогах.

— Пошли по малой, — проговорила я, бросив взгляд на экран, где в азимутной трёхмерной сетке светился зелёный взлётный коридор, и положила руки на штурвал.

— Даю по малой… — весело откликнулся Бомбадил.

Я чуть нажала на штурвал, и на обзорном экране стало видно, как уверенно и легко пошла вперед красавица-баркентина. Я с легкостью вписалась во взлётный коридор, постепенно набирая скорость. Через несколько минут мы покинули территорию порта. «Пилигрим» начал свой путь в космосе. Это было удивительное и прекрасное событие, но никто не кричал «ура». Только покосившись налево, я увидела улыбку Хока. Он показал мне большой палец. Я кивнула.

— Младший астронавигатор, маршрут.

— Даю, — поспешно и взволнованно откликнулась она. — На экране появилась цепочка координат, аналогичная первой.

— Старпом, проверьте, — проговорила я, подозревая, что девочка сдула ответ задачки у начальника.

Хок кивнул и, подключившись к астронавигационному терминалу, начал работу.

— Машинное, — по привычке произнесла я, — Готовимся к переходу на сверхсветовую. Рекомендуемая скорость?

— Вторая крейсерская, — откликнулся стармех, словно не заметив моей оговорки. А, может, слышал, что «старики» иногда называют реакторный отсек «машинным».

— Готовность…

— Три минуты, — подсказал Хок.

— Три минуты, — кивнула я.

— Понял, успеваем.

Я бросила взгляд на хронометр на пульте. Через две минуты и пятнадцать секунд, Хок сообщил:

— Есть. Полное совпадение.

В его зачётке появилась очередная пятерка.

— Запускай.

— Есть маршрут, — подтвердил Бомбадил. — Есть готовность.

— Ну, счастливо нам, — пробормотала я и запустила программу полёта на рабочий режим.

На переднем экране быстро мелькнули навстречу звёзды, и установилась стационарная картинка звёздного неба, которая будет висеть теперь до выхода из подпространства.

— Мягко вошли, — одобрила я и спросила. — Сколько времени займёт полёт?

— Семьдесят два часа, — тихо ответил Булатов.

— Трое суток, — подтвердил Хок.

Мне уже тогда показалось странным, что нас кинули на такой большой конец из-за какого-то маленького патрульного катера. Правда, потом я подумала, что нам для раскачки дают несложную задачу, и вернулась к проблемам, которые казались мне более насущными.

Я развернулась к Булатову. Про то, как он выглядел в этот момент, говорят: «на нём лица не было». Тем не менее, он набрался сил снова взглянуть мне в глаза.

— Как вы это делаете?

— Считаю, — просто ответил он.

— Восемь тысяч операций в секунду?

— Может быть. Я рассчитываю маршрут, а не считаю операции.

— Вы что, на память знаете все координаты, все пеленги, все направляющие и все сигнальные предупреждения?

— Знаю. Если видел один раз, значит, помню.

— И не ошиблись ни разу?

— Нет.

Я покосилась на Хока. Он приподнял бровь и округлил глаза.

— Мы проверяли и не раз, — неожиданно проговорила Зира Кхан, сидевшая за пилотским пультом справа от меня. — Мы проверяли выборочно до двухсот координат. Стопроцентное совпадение.

Я вдруг вспомнила ту сцену, что мы застали здесь, когда впервые вошли в командный отсек. Мне тогда показалось, что он читал координаты. Выходит, он производил расчёты, выдавая показания синхронные и аналогичные показаниям навигационного компьютерного блока.

Нагнувшись к своему пульту, я проговорила в микрофон:

— До выхода из подпространства вахты в обычном режиме. Остальные могут быть свободны, — потом поднялась и кивнула Булатову. — Идёмте со мной.

В мой отсек, который был попросту кабинетом командира корабля, можно было войти, как из командного, так и из маленького коридорчика с другой стороны.

Мне нравилось, что отсек был неофициальный. Только стол и полукруглый диван сбоку от него, как бы обрамляющий круглый деревянный столик, на котором стояла ваза с цветами. На противоположной стороне — книжные полки, и на полочке — кофеварка, рядом с которой стоял изящный кофейный сервиз из тонкого фарфора в стиле рококо.

— Садитесь, — проговорила я, кивнув на диван, и подошла к кофеварке. — Сахар, сливки?

— Сахар, если можно, — проговорил он.

Я занялась приготовлением кофе, чтоб дать ему возможность прийти в себя. Когда я поставила на столик две чашки, он уже взял себя в руки.