Чтение онлайн

— И это Бог Света? — саркастически усмехнулся Хок.

— Может и Бог, но не Света. Боги, знаешь ли, бывают тёмными.

— Я в курсе. Но пока ведь никакой магии?

— Пока нет, но на Земле, я думаю, не идиоты. Они предположили, что она здесь есть. Ведь они отправили сюда мага.

— Значит, Дакоста опять что-то не договаривает.

— Может быть, а, может, мы сами что-то не увидели и не услышали. И чтоб увидеть и услышать нам, видимо, нужно отрешиться от тех ипостасей, в которых нам так уютно и хорошо, и вернуться к тому, что у нас внутри. Дакоста считает, что это задание не для образцовых офицеров флота, а для Воинов Света. Вот что теперь имеет значение. Может, в этом и есть ключ к познанию спрятанных тут истин и к победе.

— Господи, — вздохнул Хок, — ты не представляешь, как это трудно. Я старпом, у меня есть звездолёт, на мне — форма, на груди — нашивки. Я счастлив и я на своём месте. А ты предлагаешь снова схватиться за заржавевший меч и мчаться сквозь сумерки на битву со своими призраками. Ты ведь почти излечил меня от этой напасти.

— Но я зову тебя Раулем. Я спасал Рауля де Мариньи, и мне это удалось потому, что твой меч вовсе не заржавел и он ещё нужен этому миру.

— Уговорил, я попытаюсь. Хотя, ничего не обещаю.

— И на том спасибо, — улыбнулся Джулиан. — Если в этом мире есть Зло, оно должно быть побеждено. Иного объяснения того, почему мы попали сюда, я не нахожу.

— У нас в космошколе это называлось психологический настрой на победу, — поделился со мной Хок.

— Правильно называлось, — кивнула я. — Ты понял, куда он гнёт?

— Нет, а куда?

— Я всё это к тому, — объяснил Джулиан, — что если это наша работа, то она наша, и мы равноправные партнёры, невзирая на все ваши Уставы и правила. Мы действуем вместе и при этом не мешаем друг другу там, где должен действовать кто-то один. Охотник получает свою добычу, воин получает своего врага, алхимик получает свой артефакт. Мы всё делаем вместе, и каждый идёт к своей собственной цели.

— Ты думаешь, здесь есть какие-то артефакты Тьмы? — уточнила я.

— Тьма любит игрушки.

— Мы вступаем на скользкий лёд, — заметил Хок, — Если мы сейчас согласимся с ним…

— Приоритеты, Рауль, — покачала головой я. — Нам нужно понять, кто мы, прежде всего.

— Наши сущности не должны противоречить друг другу, — возразил он. — Это путь страданий. Поверь мне.

— Я знаю. Я уже много лет пытаюсь найти гармонию между своими сущностями, но постоянно натыкаюсь на проблемы. Просто нужно понять вот что: увидев добычу, ты вспомнишь об Уставе? Ради чего ты живёшь? Чтоб бороться со Злом или чтоб соблюдать Устав?

— Я уже сделал однажды выбор и поплатился работой, но я никогда не жалел об этом. Мне что… Решения принимать тебе…

— Последние годы судьба слишком часто забрасывала меня туда, где нужен воин, а не капитан звездолёта. Капитанов на свете полно, а настоящие воины — товар штучный, — я перевела взгляд на Джулиана. — Будь по-твоему, но постарайся не нарушать Устав без необходимости. Я всё-таки командир.

— Постараюсь тебя не подводить, — улыбнулся он. — Есть только две вещи, на пути к которым я готов снести все препятствия: это пациент, которому я должен помочь, и игрушка Тьмы, которую я должен уничтожить.

— Снести всё? Даже меня?

— Тебя я просто обойду.

— В конечном итоге ему всё равно, что мы решим, — пожал плечами Хок. — Он уже всё решил для себя.

— Я просто хочу, чтоб тоже сделали и вы.

Рано утром, войдя в командный отсек, я увидела, что мои офицеры уже на местах.

— Вы должны это увидеть, командир, — возбуждённо произнёс Булатов, нажимая что-то на своём пульте. — На экране появилась водная гладь цвета кофе с молоком, покрытая мелкой рябью. Сперва я ничего не поняла, но потом увидела размытый силуэт более светлого цвета, проступающий на общем фоне.

— Что это такое? — спросила — Мы не знаем. Это снимок со «Стрижа», расположенного в нашем районе. За горным хребтом есть большое озеро. С одной стороны его окружают горы, вот здесь, а тут гор нет, и из озера вниз низвергается водопад высотой около пятидесяти метров. Звезда восходит как раз со стороны водопада. И на рассвете буквально несколько минут лучи звезды падают так, что эту штуку на дне можно разглядеть с орбиты.

— Это звездолёт, — раздался голос Хока. Он стоял рядом и поражённо смотрел на снимок. — Но он же огромный, больше всех звездолётов, попавших в воронку!

— Триста пятьдесят метров в длину и почти семьдесят в ширину, — сообщил Вербицкий. — Мы проверили. Ни один из пропавших звездолётов не имел ни таких размеров, ни такой формы.

— Можно провести более подробное сканирование?

— Нет. Мы пытались, но он затоплен, и отражающая поверхность воды мешает. К тому же в воде слишком много примесей металла, поэтому при обычном сканировании с орбиты невозможно определить, что это.

— Нужно выяснить. Он затоплен тут не случайно.

— Но как он попал сюда?

— Может, в ловушку попадали звездолёты, о которых мы не знаем? — предположила Зира.

— А, может, их привели сюда специально, — пробормотала я.

Булатов обернулся ко мне. В его глазах был ужас. Он совершенно правильно понял, что это может значить.

— Белый Волк, — проговорила я, нажав на кнопку на пульте. — Готовьте «грум». Я должна увидеть это сама.

Белый Волк тут же спустился из своего отсека и подошёл, глядя на снимок.

— Лететь в одиночку опасно, — заметил он. — Нужен, по меньшей мере, один «грум» для прикрытия.

Я бросила на него хмурый взгляд. Он его выдержал.

— Я понимаю, что после того, что вчера случилось, вам трудно нам доверять, командир, но это необходимо. Придётся решиться.

— Хорошо, летите со мной, — сдалась я.

— Я тоже, — проговорил Хок.

— Ты умеешь водить «грум»?

— Нет, но насколько я помню, в кабине «грума» два места.

— Но ты знаешь, что по правилам один из нас должен остаться на звездолёте.

— О каких правилах ты говоришь? — уточнил он, приподняв бровь.