Ковчег обреченных

И увидел Господь, что велико развращение

человеков на земле, и что все мысли и

помышления сердца их были зло во всякое

время.

Первая книга Моисея. Бытие, глава 6 стих 5

Русаков

Неприятности начинаются сразу же после поворота на Пятницкую. «Восьмёрка» с тонированными стёклами, не обращая внимания на предупреждающие сигналы, пристраивается к «мерсу» нашего клиента и старается оттереть его к обочине. Она резко влияет в сторону мерса, словно объезжая выбоину, и оказывается в опасной близости от полированного борта лимузина.

Однако, водила «мерседеса» обладает поистине железными нервами, и на маневр «восьмёрки» не обращает, казалось, никакого внимания. Его трёхтонный, блестящий чёрными лакированными бортами дредноут продолжает уверенно катиться вперёд, не сворачивая ни на сантиметр. И только после того, как из-за приоткрытого окна «восьмёрки» показывается ствол автомата, я начинаю соображать, что лихие маневры жигуля не просто случайность. А нечто, гораздо более серьёзное.

Вовка реагирует первым. Резко вывернув руль и поддав газу, он прямо-таки бросает свой «шевроле» в просвет между «мерсом» клиента и «восьмёркой». В то же самое мгновение салон нашей машины начинает напоминать шалаш во время грозы. Когда огромные, величиной с голубиное яйцо градины стараются пробить крышу ненадёжного убежища.

Правда, по обшивке нашей машины барабанят вовсе не градины. А самые, что ни на есть настоящие пули калибра 5,72. Однако, в отличие от градин, барабанят они не по крыше а по бортам и окнам. Оставляя на стёклах довольно заметные отметины. Ощущение, прямо скажем, не из самых приятных.

От неожиданности машинально делаю то единственное, что сделал бы на моём месте любой нормальный человек: я прячу голову в песок. Правда, за неимением песка, пытаюсь втиснуть столь ценную для меня часть тела между собственными коленями. И только с большим запозданием соображаю, что бронированная обшивка нашей машины, способная противостоять даже «мухе», вполне способна защитить нас от автоматных очередей.

– Имеем огневой контакт, – слышу я рядом с собой Вовкин голос. – Игорь, ведёшь клиента, я разбираюсь с «восьмёркой». Оружие применять только в крайнем случае. Как понял?

– Не пальцем деланнный, разберусь, – слышится из динамика рации голос Игоря. – Сам справишься?

Вместо ответа Гаевский резко бросает машину влево, стараясь отсечь «восьмёрку» от клиента. Резко визжит по разогретому асфальту резина и «восьмёрка» вылетает на встречную полосу. В это же время в пространство между нами и «мерсом» клиента вклинивается неприметный микроавтобус. Но для клиента это уже не опасно: внутри сидят Игорь и Саня. В случае, если налётчики атакуют парой, они примут удар на себя.

А нам самое время разобраться с «восьмёркой». Там уже поняли всю бесперспективность стрельбы «шевроле» и теперь стараются во что бы то ни стало оторваться от преследования. Водители некоторых машин уже успели сообразить, что соседство с нами весьма опасно и срочно притормаживают, уступая путь. Однако, попадаются и настолько тупые, что продолжают ехать, как ни в чём ни бывало в одном направлении с нами. Это создаёт определённые неудобства, ограничивая нас в маневре, но деваться некуда: не мы выбирали место и момент для нападения.

Мы почти настигаем «восьмёрку», ещё немного, всего чуть-чуть, и нам удастся притереть её к обочине. Но тут в дело вмешивается Его Величество Случай. Жёлтенькая «мазда», небольшая, словно игрушечная, вдруг резко трогает с места и прямо от тротуара летит в левый ряд, подрезая дорогу. Нам некогда разбираться: сидит ли там обычный лихач или же это подельщики плохих парней из «восьмёрки». Вовка пытается притормозить, однако, на такой скорости это весьма проблематично. Вовремя сообразив, что столкновения не избежать, он просто таранит «мазду» правым крылом и едет дальше.

Жёлтый автомобильчик бросает вправо, раскручивает и вминает в левый борт маршрутного такси. Мне недосуг смотреть, что будет дальше, но всё же, бросив короткий взгляд в боковое зеркальце, я про себя отмечаю, что столкновение обходится без жертв. Потому что из автомобильчика вслед нам грозит кулачком женская рука. Ничего, другой раз будет осторожнее.

Правда, столкновение с «маздой» изрядно подгадило и нам: короткой задержки хватило на то, чтобы место между нами и налётчиками оказалось занято. Теперь перед нами неспешно катит серенькая «волга» с помидорной или какой там ещё рассадой, разложенной у заднего стекла, а «восьмёрка», воспользовавшись выпавшим ей шансом, пролетает на жёлтый свет.

Как и следовало ожидать, тучный дядька за рулём «волги» оказывается примерным водителем. Он тормозит у светофора, лишая нас последней надежды поквитаться с налётчиками. Но так думаю только я. Гаевский же решает иначе: резко вывернув руль и выехав на встречную полосу, он, не обращая внимания на возмущённый рёв клаксонов, буквально протискивается сквозь поток несущихся влево и вправо машин. В этот раз, слава Богу, обходится почти без потерь. Ну, может быть, задний бампер немного покосился. Зато мы вырываемся на оперативный простор.

На пустой дороге настичь «восьмёрку» – дело пустяковое. Едва оказавшись за пределами перекрёстка, Вовка вдавливает педаль газа в пол и меня буквально вжимает в кресло. Беглецы замечают наш маневр и пытаются оторваться. Но куда им против нашего шестилитрового движка? «Восьмёрка» хоть и резвая машинка, однако же, расстояние между нами начинает стремительно сокращаться.

Водила «восьмёрки» принимает единственное, на его взгляд правильное решение: он пытается уйти узенькими улочками и дворами. Доехав до очередной улочки, он, не снижая хода, бросает машину вправо. Даже на приличном расстоянии мне заметно, как лёгкий автомобиль идёт юзом. Каково же будет повернуть на «шевроле»? Поэтому перед поворотом я осторожно бросаю Вовке:

– Притормози.

Но Гаевский и без меня знает, что нужно делать. В узкую улочку мы сворачиваем без проблем. И сразу же замечаем «восьмёрку». Она застыла, уткнувшись развороченным капотом в стоящий у тротуара асфальтовый каток. Вовка сбавляет скорость и, проехав пару десятков метров, останавливается рядом.

Удар был настолько силён, что моторный отсек «восьмёрки» практически задвинулся в салон. Лобовое стекло автомобиля вывалилось и лежит на асфальте неподалёку, испещрённое частыми трещинами. Среди которых явственно проступает вмятина от головы того, кто сидел на пассажирском сиденье. Движения в машине не заметно и, немного подождав, Гаевский приспускает левое стекло.